Катерина Грачёва - Пароль — «Эврика!»

Он написал на листочке про то, что надо беречь ресурсы земли и не тратить коробочки под кабачки. И ещё написал, что вот если бы они организовали пункт приёма обратно всех этих коробочек. И Света этот листок опустила в ящик для отзывов.

— У меня папа каждый вечер покупает печенье в таких коробочках, — сказал Яшка, облизывая леденец. — А днем он покупает обед в полиэтиленовых коробочках. В месяц у нас шестьдесят коробочек получается, а в год — даже не сосчитаешь, сколько! Это же просто невыносимо! Ты когда-нибудь была на городской свалке?

— Нет. А где это?

— Да не знаю, далеко, там, ехать долго. Мы с папой ехали один раз летом на машине мимо свалки. И я видел смерч. Ты видела смерч?

— Нет, это что, ураган?

— Нет. Это такой крутящийся столб из ветра, пыли и грязи. Он сам по себе возникает, когда в природе что-то неладно. Вот я видел там смерч. А тамошние люди рядом стояли и почти не смотрели на него. Наверное, там часто бывает смерч. Он мне долго снился… А Олег говорит, что в других странах мусор перерабатывают. Собирают гнутые коробочки и делают из них новые. А мы вот живём далеко от свалки и даже не знаем, как сильно мы намусорили в мире и какие мы создали смерчи… Дружок, дружок! — закричал Яшка и побежал к какой-то дворовой собаке. Совсем это был не его Дружок. Но пёс Яшку узнал и стал хвостом вилять, а Яшка его погладил.

А Света стояла, смотрела на Яшку и удивлялась, кто же он такой, этот Яшка-граф, рождённый для великих дел?

— Светка! Ну все, караул! — сказал Костик по телефону и засмеялся.

— А что такое?

— Светка, я тебе стихи написал! Ну прямо, знаешь, уж сидел-сидел, во, написал, ты прямо обхохочешься, чего я написал, почище Ромео! Взял такую открытку, ну, знаешь, приметную такую, чтоб если ты на столе положишь — чтоб твои родители непременно её увидали. Ну вот. Написал стих в открытку. А на стол-то пока что к себе положил, шляпа несчастная. И конверт подписал, что это тебе. Ну и нашёл-то её мой папаня, ха-ха-ха! А они-то с мамой у меня такие любопытные, с твоими вообще не сравнить. Ну и вот. У меня теперь тут полный караул.

— Тебя караулят? — спросила Света.

— Пока что нет, но они требуют тебя в гости привести. Так пока они с меня это требовали, они опять перессорились, потому что у них про всё на свете мнения разные. А я смотрел на них и вот придумал кое-что. Светка, помоги мне. Чего они все время ссорятся. У тебя мама с папой совсем не такие. Светка, а можно, я тебя на руках домой принесу? И будешь такая хорошая, и будешь меня обожать. Пусть им завидно станет. Можно? Чего ты молчишь? Я глупости говорю, да? Но ты же сама мне все это говорила.

— Ага, понесёшь и уронишь! Спасибо! — сказала Света.

— Нет, я же недолго понесу, только перед самой дверью, — объяснял Костик. — Чего ты думаешь — я слабак? Я сегодня дома кресло на руках носил, а ты-то уж полегче кресла будешь. Но это только полдела. Дальше вот что. Поскольку намерения у нас серьёзные, мы с тобой — запоминаешь? — задумали обеспечить свое будущее с юных лет. И хотим мы с тобой построить энергосберегающий дом! Ты не пугайся, что это за штука, я уже знаю, мне Олег нашел. Этот Олег — это просто клад со своей выделенкой. Ну так вот. Я тебе буду всякие решения технические предлагать, а ты, главное, кивай или спрашивай там меня, в общем, мне нужно, чтобы я с папой поспорил, что же лучше-то будет. Ведь он у меня въедливый, он если начнёт спорить, то ему уж непременно победить надо, а чтоб победить, так это он должен все прочитать от и до! Ну что, первый секретарь Воеводова, план «Энергоспор» тебе понятен?

— Понятен.

— Да, но сама смотри не спорь! — предупредил Костик. — Ты только глазками моргай, удивляйся и восхищайся, понятно? Ну, не как дурочка, конечно, ты как умная моргай, но спорить — это только я и папа будем спорить. Понятно?

Света положила трубку и пошла к зеркалу глазками моргать. Потом платья примерила — розовое и зелёное. В розовом она моргала как дурочка, а в зелёном как умная. Значит, надо идти в зелёном.

Костик не выдержал — сам к ней вечером за час до визита прибежал ещё раз инструкции зачитать. Потом за ухом почесал и говорит:

— Дай хоть потренироваться, невеста, а то в самом деле как бы я тебя не брякнул на лестнице. И чтобы это красиво было, как в балете, а не так, будто я кресло тащу или мешок с картошкой. Мероприятие-то очень ответственное.