Сфинкс - Паутина

«Садись. Возьми хлеб и ешь. Сейчас же».

Лили потерянно улыбнулась, глаза ее расфокусировались, но она покладисто взяла бутерброд и стала жевать. Не хотелось — но ведь этот мягкий голос приказал. И она ела, глядя на свои руки, ни о чем не думая. Впервые за несколько дней ни о чем не думая.

По приказу она съела три бутерброда и выпила сок, не имея воли воспротивиться. Да и зачем — ей было хорошо.

— Мистер Малфой! Мисс Поттер!

«Посмотри на Фауста, поздоровайся».

Она так и сделала: поприветствовала своего декана и снова поглядела на руки.

«Молодец, так и сиди».

— Мистер Малфой, вас искала директор.

— Зачем?

— Приезжал ваш отец.

— Да вы что? Он мимо проходил?

— Он приехал, чтобы забрать вас из школы.

— Опа! Соскучился?

— Мистер Малфой, об этом меня не проинформировали.

— И где же он? Или профессор МакГонагалл превратила его… в хорька?

«Улыбнись». Она так и сделала, не поднимая глаз на Фауста.

— Нет, мистер Малфой, профессор МакГонагалл настояла на том, чтобы вы продолжили обучение. Мы пока еще не можем утверждать, что вы знаете все то, что положено среднестатистическому магу.

— Думаю, отцу это понравилось.

— Он был немного недоволен.

— Просил что-то передать? Воздушный поцелуй?

— Мисс Поттер, вы хорошо себя чувствуете? — видимо, декан заметил, какой потерянной она выглядит.

«Скажи, что просто плохо спала».

— Я плохо спала, профессор, — пролепетала девушка.

— Тогда идите к себе и отдохните.

Профессор Фауст зашагал прочь, а Лили снова услышала голос в голове:

«Идем в твою комнату».

И она пошла, зная, что с ней идет еще кто-то. Легко преодолела все ступени на лестнице. Проговорила Полной Даме пароль. Если та и удивилась, что Лили ведет в гостиную Гриффиндора слизеринца, то промолчала.

В гостиной сидели несколько шестикурсников.

— Малфой, что…? — это была Роза. Она переводила взгляд с Лили на ее спутника.

— Уизли, отстань. Если сами не можете привести в чувства девчонку, то не мешайте тем, кто может.

Лили видела, как кузина опустилась в кресло.

«В комнату, Поттер».

Едва она вошла, и дверь закрылась, Лили вдруг поняла, что с нее сняли наложенное заклятие. Она развернулась и посмотрела широко открытыми глазами на Малфоя, который держал в руке палочку. Странную палочку. Знакомую палочку. Но об этом она подумает потом.

— Ты применил ко мне Империус! — вскрикнула девушка, доставая свою палочку.

— Я же предупредил, что заставлю тебя есть, — пожал он плечами, совершенно не пугаясь ее воинственной позы. — Ты не послушалась.

— Ты применил запрещенное заклинание! Ко мне! — уже закричала Лили, поднимая свою палочку. Но ничего не успела.

— Экпелиармус! — и оружие девушки оказалось в руке слизеринца. Он ухмылялся.

— Ты сволочь! — Лили не растерялась. Подлетела и ударила Малфоя по лицу. Он повел головой, но никак не отреагировал. Тогда гриффиндорка размахнулась и влепила ему еще одну пощечину. Остался красный след. Малфой молчал, только смотрел на нее серебристыми глазами. Лили взбесилась окончательно — ударила снова. На четвертый раз он поймал ее руку и сжал.

— Хватит, — голос был жестким, глаза сужены. — Достаточно.

— Ты мразь! Ты не имел права! Это… это… — она свободной рукой била его по груди, стараясь сорвать свой гнев. И боль. И презрение к этому непробиваемому слизеринцу.

Он опять дал ей причинить ему боль, но потом откинул обе палочки на кровать и поймал вторую ее руку, развернулся и прижал ее к стене, не давая двигаться.

— Поттер, — голос Малфоя был полон угрозы, — или перестань, или я поднимаю палочку и заставляю тебя делать то, что тебе не понравится!

Лили попыталась вывернуться, пылая гневом и яростью. Бесполезно, он был больше и сильнее.

— Отпусти! — прошипела Лили, пытаясь его лягнуть, но он прижал ее ноги одной своей. — Я закричу.

— Давай, — фыркнул Малфой. — Но прежде, чем вопить, послушай меня.

— Не буду!

— Будешь, — рыкнул Скорпиус. — Будешь. И внимательно слушай. Ты была в полной моей власти, я мог сделать с тобой, что угодно. Прочувствуй это слово — что у-г-о-д-н-о!

Лили широко раскрытыми глазами смотрела на его бледное лицо.

— Ты была в моей власти, но я всего лишь заставил тебя поесть. Ни раздеться посреди улицы, ни кувырнуться через голову, ни признаться в пламенной любви Слизнорту! Всего лишь поесть. Это принесло тебе вред? Это тебя задело?

— Ты меня унизил, — процедила Лили, зло глядя в серебристые омуты. Он был прав, он был абсолютно прав. Она была в его власти, а он этим не воспользовался. Но Лили была в ярости, что он мог управлять ею. Что применил к ней что-то темное, грязное, что-то страшное, пусть и с благими целями. — Ты не имел права.