Сфинкс - Паутина

Он промолчал, либо не желая спорить, либо не имея на это сил.

— Иди домой, пожалуйста, — попросила Гермиона, снова погладив его по щеке. — Джинни поймет все, она не спросит, если ты сам не захочешь рассказать. Позволь ей просто быть рядом. Для любящего человека это уже очень много.

Гарри долго смотрел в карие глаза, в которых плясал голубоватый огонь, потом бессильно уронил голову на грудь Гермионы, крепко ее обняв, и лишь тогда прошептал:

— Хорошо.

Гермиона с облегчением вздохнула, ощущая его руки на своей спине — они были теплыми. Она знала, что сейчас же нужно встать и заставить его отправиться домой, сию же минуту. Она знала, что Джинни не спит — даже получив письмо, не спит. Знала, что не она должна сейчас быть в объятиях Гарри. Но решила дать ему — или себе — еще пару минут. А потом они отправятся домой.

Люпину нравился этот бар на Косой аллее. Здесь всегда было немноголюдно, хозяйка Элоиза — женщина лет тридцати — мило улыбалась постоянным посетителям. Тед заходил сюда каждый рабочий день, чтобы перекусить, и часто засиживался, забывая о том, что в типографии его ждет очередной тираж провинциальной газеты или брошюра Министерства «Как отличить призрака от полтергейста».

Нет, ему нравилась его работа, просто иногда хотелось бросить в голову того, кто все это пишет, каким-нибудь тяжелым предметом. Хоть тем, которым в него запустил кузен крестного, когда Тедди принес ему дочь.

Молодой человек нашел свободный столик в углу и, заказав полный ленч и чашку горячего чая с мятой, стал разглядывать посетителей. Многие были завсегдатаями и не вызывали никакого любопытства. А вот две молодые ведьмы — шепчутся в углу, улыбаются. Наверняка обсуждают свидание одной из них. Люпин часто по лицам женщин мог сказать, что их в этот момент занимает. Как-то так само получалось. Наверное, поэтому в школе его считали самым интересным мальчиком на старших курсах. Сам же он никогда не стремился к подобному, поскольку, по сути, был волком-одиночкой и не любил быть в центре внимания.

Люпин перехватил улыбку ведьмы от стойки и кивнул в ответ, пытаясь вспомнить, кто она такая. К нему в типографию приходило столько человек, что лица и имена путались и пересекались в памяти. У этой волшебницы было не очень удачное утро, наверное, на работе ее отчитали.

Тедди поблагодарил официантку, которая поставила перед ним тарелку, блюдце с хлебом и чай, но пока есть не стал, кинув взгляд на наручные часы. Ведьма у стойки поднялась и направилась к выходу, а Люпин подумал о том, что есть всего две женщины в его жизни, чье мысли и настроения никогда не получалось читать по лицу.

Одна — та, что владела его сердцем. Мари-Виктуар Уизли, его невеста. Совершенно непостижимая, непредсказуемая, заводная, гордая. Она не обращала внимания на Люпина в школьных коридорах, а он уже тогда заметил ее. Но все-таки сейчас они были вместе. Люпин усмехнулся своим мыслям — в последние годы он уже с трудом мог сказать о себе «волк-одиночка», потому что Мари всегда была рядом.

Второй непостижимой женщиной была Гермиона Уизли, подруга крестного. Как ни пытался Тедди понять ее или прочесть по ее лицу хоть что-то, натыкался на проблему — не понять. Не постичь.

— Привет, — перед столиком возник Гарри Поттер, в темно-синей мантии с грифом Министерства. Он пожал руку крестнику и опустился на стул напротив.

— Ты выглядишь лучше, — отметил Тедди, глядя на спокойное лицо мужчины. Почти не заметны темные круги под глазами, выглядит отдохнувшим и выспавшимся. Не то, что три дня назад, во вторник, когда Люпин заходил на ужин к Поттерам.

— Да, стало спокойнее, — кивнул Гарри, оглядываясь на официантку и заказывая кофе. — Сегодня даже на работу не ходил, разрешили взять отгул.

— Думаю, тебе полезно, — Люпин приступил к салату, иногда поднимая глаза на крестного. — Джинни очень за тебя беспокоилась.

Гарри улыбнулся, беря свой кофе из рук учтивой девушки. Та ненадолго застыла, глядя на черноволосого мужчину, потом смущенно улыбнулась и пошла, все время оглядываясь.

— Не понимаю, как ты это выдерживаешь, — смущенно пробормотал Тед, провожая взглядом девушку. — Я думал, она у твоих ног растечется или рухнет в обморок.

Гарри издал легкий смешок, совсем не интересуясь официанткой:

— Да это пустяки. Одно время было, что они просили автографы, хотели со мной фотографироваться или мчались по улице и кричали «Гарри Поттер! Это Гарри Поттер!». Кто-то пытался выдирать с моей макушки волосы на память, кто-то прямо на улице стягивал у меня перчатки и шарфы. Так что пусть смотрят, от меня не убудет, а им, видимо, приятно.