Сфинкс - Паутина

Тишина была разрушена открывшейся дверью и несколькими парами ног, которые вошли в больничное крыло. Пришедшие тихо переговаривались, но Джеймс не мог не узнать голосов.

— Стойте здесь, я сейчас позову мадам Помфри, — тихо проговорил Фауст.

— Хорошо, профессор, — ответила Роза.

— Мистер Малфой, это и к вам относится, — снова заговорил декан Гриффиндора.

Раздался хорошо знакомый смешок слизеринца.

Вот это да, явление Мерлина стаду гиппогрифов! Откуда такое счастье? А главное — почему они все в больничном крыле?

На пару мгновений воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь шорохом одежды и короткими шагами. Потом раздались шаги мадам Помфри, которые Джеймс уже научился различать среди других.

— Пижамы на кроватях, ложитесь, — сурово произнесла целительница. — Мистер Малфой, ваша кровать — самая дальняя от дверей, прошу. Альбус, пойдем, я осмотрю тебя первым.

Альбус?! Ал?!

— Мисс Уизли, проследите, чтобы все легли в постели, — Фауст, видимо, собирался уходить. — Я зайду позже.

Дверь закрылась, задвигались ширмы, шорохи снимаемой одежды заполнили сумрак больничного крыла.

Джеймс не выдержал — оглянулся на спящую Ксению, вышел из-за ширмы и тут же вычислил самую дальнюю от всех кровать. Гриффиндорец решительно шагнул за занавеску и увидел, как Малфой, даже не начавший переодеваться, сидит на постели и крутит в руках палочку.

Слизеринец поднял глаза на друга:

— Странно, что ты, Поттер, сразу же не выскочил к нам с криками «где вы были, фестрал вас оплюй!», — хмыкнул Скорпиус. Джеймс же оглядывал Малфоя с легким изумлением: мантия кое-где замазана землей, на рубашке не хватает верхней пуговицы, а галстук замотан на запястье, словно бинт.

— Про фестралов, по-моему, не по адресу, — гриффиндорец настороженно смотрел на друга. — Что случилось? Как тут оказался Альбус?

— О, Поттер, это долгая и интересная история, но я не уверен, что именно мне должна выпасть честь ее тебе поведать, — слизеринец устало откинулся на белоснежную подушку, потирая виски.

— Малфой, что произошло? Где вы были? Почему ты в таком виде? — не отставал Джеймс, чувствуя смутную тревогу.

Скорпиус тихо застонал, открывая глаза и чуть потягиваясь:

— Поттер, только без истерик. Тут рандеву произошло…

— Оборотни? — Джеймс глубоко втянул воздух.

— Так, не бледней, все нормально, можно закатывать вечеринку, — Малфой сел. — Твой отец и компания накрутили хвосты всем лохматым недругам, так что… Война закончилась, да здравствует мир в магическом сообществе…

— В смысле?

— О, Поттер, пожалуйста! — застонал Скорпиус вполне натурально. — Что тут непонятного? Волки против волшебников, волшебники победили, все живы и здоровы…

— Значит… все? — выдохнул Джеймс, садясь на стул и прикрывая лицо руками. Наверное, скоро к нему придет чувство яростного недовольства, что Малфой был там, что он сражался со взрослыми, а Джеймс об этом узнал уже постфактум… Сейчас же это было далеким от него чувством.

Лишь понимание того, что все. Закончилось.

Мама.

Они молчали, Скорпиус, наверное, понимал, что должно твориться в душе Джеймса, в котором все эти месяцы жило предчувствие опасности, беспокойство за семью. А теперь это уходило, и оставались лишь отголоски произошедшего. И глухая боль, что врагов уже нет, но потерянного не вернуть.

— Мисс Уизли, помогите вашему кузену лечь в постель, он пока останется здесь. Мистер Корнер, прошу, — нарушил почти полную тишину больничного крыла голос мадам Помфри. Раздались шаги, шорох занавесок, тихий голос Розы:

— Пойдем, Ал…

Джеймс знал, что нужно встать и пойти к брату, узнать, как он. Что Альбус делал в школе? Неужели…?

— Расскажи, — попросил гриффиндорец, не отнимая рук от лица и не меняя позы.

Джеймс знал, что в ответ не получит ни шуток, ни сарказма. Потому что рядом был друг, который всегда понимал лучше всех. Даже лучше родителей, с которыми он за семнадцать лет не особо-то и сблизился. Больше отдалялся. А понять и узнать маму он уже не сможет никогда. А отец…

Скорпиус рассказывал тихо, приглушенно, коротко, но Джеймс и не ждал другого. Он просто слушал, пропуская слова сквозь себя: про Патронуса и весть о том, что отец в ловушке у оборотней, про порталы, про то, что Малфой видел вокруг, как сражались другие. Слизеринец не сказал, что он там делал, но Джеймсу это было не нужно, он помнил, как Скорпиус обещал найти Дрейка Забини. Гриффиндорец был уверен — нашел. Малфой всегда исполнял свои клятвы.