Сфинкс - Паутина

— Молодец, я же говорила тебе, что ты талант, — Джинни подтянула к себе сына и поцеловала в щеку, заметив, какой хитрый взгляд у Альбуса. — Ты обыграл человека, который очень давно смог с блеском провести партию против шахмат великого профессора Хогвартса. Я горжусь тобой.

Рон скуксился, но промолчал, все еще глядя на свои поверженные фигуры.

— А теперь, мой чемпион, отправляйся в постель, уже поздно.

— Мам, можно, я подожду папу?

— Можно, но только в своей кровати, — строго сказала Джинни, подталкивая Ала к лестнице. — Как только он придет, я сразу пошлю его к тебе. Ладно?

Альбус кивнул, потом все-таки взял конфету с подноса и, кинув «Не расстраивайся, дядя Рон, в следующий раз выиграешь», скрылся на лестнице.

— Слушай, до сих пор не понимаю, как он это провернул, — пробормотал Рон, отгоняя Безуха от шахматной доски. Кот пытался стащить себе хоть одну фигуру. — Волшебство какое-то…

Джинни усмехнулась, наливая себе и брату чая:

— Это не волшебство, это хитрость.

— В смысле? — с подозрением уставился Рон на сестру.

— Когда ты посмотрел на меня, Ал переставил две фигуры на доске, — Джинни улыбалась, глядя на то, как лицо Рона наливается краской, а глаза сердито сверкают.

— Почему ты не сказала?! Вот маленький жулик! — потом Рон все-таки улыбнулся и стал собирать разбросанные фигуры. Безух расстроено поплелся прочь. — Прохвост… Надеюсь, что его на позор семье отправят в Слизерин. Там ему самое место с такими повадками.

— Рон! — возмутилась Джинни. — Не смей ему такого сказать! Альбус и так очень расстраивается. Джеймс как-то сказал, что если Ала определят на Слизерин, то Джеймс его превратит в хорька, чтобы не позорил семью.

— Похоже на Джеймса. Хотя он ведь сам дружит со слизеринцем, — на лице Рона появилось брезгливое выражение — как в школьные годы, когда трио друзей заговаривало о Драко Малфое. — Вообще не понимаю, как мы такое допустили.

— Перестань, Рон, то, что мальчик — сын Малфоя, еще не делает его клейменным на всю жизнь, — заметила Джинни скорее из желания просто поспорить, чем защитить юного Малфоя.

— Ага. Замечательный друг, с которым можно напиться до поросячьего визга, — хмыкнул Рон, отставив чашку с недопитым чаем. — И за неделю отбыть семь наказаний у каждого из преподавателей. — Джинни насмешливо посмотрела на брата. — Мне Роза рассказывала, как МакГонагалл отчитывала деканов за то, что те не могут справиться с этой парой.

— Да, мне Роза тоже рассказывала, — кивнула Джинни. — «У меня дежавю, будто в Хогвартс вернулись Джеймс Поттер и Сириус Блэк». Вроде так сказала МакГонагалл?

Рон кивнул, вспоминая слова дочери.

— Думаю, Сириус бы не одобрил то, что его сравнивают со слизеринцем, — сказал Рон, подняв глаза к часам. Почти одиннадцать.

Брат с сестрой замолчали, но Джинни была уверена, что думают они об одном и том же.

— Не понимаю, как ты не сходишь с ума, каждый раз вот так ожидая Гарри, — наконец, выдавил Рон, с сочувствием глядя на сестру. — Я бы не смог.

— Смог бы. И не говори, что ты не делаешь то же самое, — Джинни передвинулась ближе к брату и положила голову на его плечо. — Ты никогда не думал, чтобы предложить Гермионе более безопасную работу?

— Смеешься? — Рон перебирал в пальцах рыжие локоны сестры и смотрел на ее макушку. — Она же живет этим! Если я заикнусь, то она убьет меня взглядом. Я знаю, что это ее, она всегда хотела заниматься чем-то подобным.

Они снова замолчали, слушая, как часы отсчитывают время.

— Ты что-нибудь знаешь о том, что происходит? — Джинни села прямо. — Ну, кроме факта побега из Азкабана особо опасных преступников. В газетах больше никакой ценной информации. Может, Гермиона что-то говорила?

— Нет, ты же знаешь Гермиону, — с большой любовью в голосе откликнулся брат. Рон смотрел во встревоженное лицо Джинни и разделял ее чувства. — Она никогда не нарушает правила. Ну, не считая экстренных ситуаций.

Джинни усмехнулась, и ее усмешка отразилась на лице брата.

— Да, Гарри тоже ничего не говорит. Думаю, опять секретная информация Министерства. Хотя я уверена, что Люпин знает все.

— Почему? — Рон немного насупился.

— Потому что Гарри ничего от него не скрывает. Я даже иногда ревную немного, — грустно улыбнулась Джинни. Она подняла глаза на Рона, который опустил лицо и расстроено разглядывал свои руки. Джинни знала это его состояние. Уже давно в их школьном трио он стал играть незначительную роль. Если в годы учебы все приключения проходили с его участием, то теперь у Гарри и Гермионы были общие секреты, общие дела, в которые они не могли посвящать Рона. Конечно, он понимал, но переживал — в этом Джинни была уверена. Наверное, Рону было труднее сестры, ведь ее никогда не принимали в эту компанию. Ну, если не считать летних каникул и похода в Отдел Тайн. Рон же был с Гарри всегда. Но в последние годы все изменилось.