Сфинкс - Паутина

Глаза скользили по знакомым строчкам. Его не отвлекал шепоток за спинами, пусть шепчутся, все равно уж слишком весомо имя «Малфой» и слишком значима чистота крови в этой гостиной. Все равно будут ходить вокруг на носочках, будут строить глазки, будут приветливо жать руку, кивать в надежде на ответный кивок. Не все — но многие. Потому что не имеют понятия о чести по-слизерински. Тем более о чести по-малфоевски.

Да уж, недоступный. Уизли, чтоб тебя укусил больной нюхлер! Это не на слух была атака, это была атака на него самого. На все его малфоевские внутренности. На его веру во что-то, кроме Малфоев. И странно — он верил, что она говорила правду. Потому что он действительно был способен на многое.

Они с Лили из разных миров? Совершенно.

Знает ли он, как добиться того, что ему нужно? Знает, очень хорошо знает, и никогда не стеснялся этого знания. Главное — чтобы окружающие не узнали о твоих методах. Золотое правило Малфоев.

Он жестокий человек? Да, в чем-то он очень даже жестокий.

Может ли он легко разбить мир другого человека? Запросто, и даже не поморщится.

Мучил ли он Присциллу и Фрица Забини? Мучил и не чувствовал никакого раскаяния после этого.

Прощают ли Малфои кому-нибудь причинение вреда их собственности? Нет, не прощают. Никто тех четверых не звал на территорию Малфой-Мэнора.

Была ли в нем темная сторона? О, даже не сторона, а две трети его души.

Она говорила правду, и Скорпиус легко с ней согласился. Хотя знал точно одно — Роза Уизли не права. В чем-то самом главном — не права.

В своих размышлениях он пропустил полстраницы. Нет, так не пойдет. Перевернул лист. Вот это место пропустил.

Чтобы ночь без сна… Знакомо это мне, книжная ты душа Марцелло. Как можно спать, не зная, что тебя ждет завтра? Он Малфой, он не должен мучиться из-за девчонки и ее отношения к нему. Но мучился, потому что что-то не малфоевское давно жило в его душе. Летела к чертям честь, летели к чертям кодексы и правила. Но оставалась гордость. Если она поверит, если она так же, как и он сам, поверит, он просто согласится. Потому что Роза Уизли говорила правду.

Лили Поттер полюбила призрак. Она не знает его темной стороны. Лишь иллюзию. Она видит лишь серебряный снег. Она еще не познала цунами в его исполнении. Урагана. Смерча. И Малфой надеялся, что и не узнает.

Действительно ли Лили Поттер знает, чего он от нее хотел и хочет? Нет. Потому что он сам этого не знает.

Да, в дивный час. Дивный, потому что он и представить себе не мог, что, спустившись в гостиную Слизерина в понедельник ночью, застанет там Лили Поттер. Она постоянно его удивляла: неожиданными пощечинами, неожиданными признаниями, неожиданными поцелуями, неожиданными поступками. Огонь, который мог согреть, а мог внезапно опалить. Никогда бы не подумал, что она осмелится вот так явиться в подземелье Слизерина и встать с палочкой против более взрослых и коварных соперников. Глупая гриффиндорская отвага!

Мерлин, Горацио, вы были тут в тот момент, когда Лили Поттер держала на кончике палочки Тобиаса Паркинсона?! Потому что именно такой она была в тот момент: воинственно-прекрасной. И хотелось снова встать между ней и угрожающей ей опасностью. Но она, похоже, и так справлялась.

Мечта. О любви. О том, чтобы ты был кому-то нужен. Необходим. Она воплотилась в этой тоненькой девушке со светло-зелеными глазами и рыжим пламенем волос. Тень. И слова Розы Уизли, вставшие стеной между ним и его мечтой. Он был уверен, что Лили признает свою ошибку. Заберет свои признания обратно. И он был готов отдать ей ее сердце. Потому что Малфои не оправдываются. Потому что у него еще осталась гордость. Потому что с детства он был уверен, что его нельзя полюбить.