Илья Миксон - Обыкновенный мамонт

Серёжка и Женька поели, выспались, а Витка всё с огурцами в подвале возился. Уши у него так разболелись, что пришлось платком повязаться.

Ребята переживали за Витку и, кроме того, извелись от неутолённого любопытства. Какого же краба он поймал, если оглох и кровь из носу пошла?

Они сидели у входа в подвал и тихо беседовали.

— Ему сильно попало? — спросил Серёжка.

— Не-е… — Лёгкие подзатыльники и шлепки Женька не считал битьём. — Дал разок по шее, и всё.

— Больно, наверное. — Серёжка страдальчески сморщился.

— Нисколечко!

Серёжка подумал, что будь у Витки такая же фамилия, как у Женьки, никто бы его не обижал.

— А Витка не может твою фамилию взять?

— Чудак ты! У Витки же отец знаменитый герой, мичман Субботин. Про Субботина все знают. Даже Станислав! Зачем Витке другая фамилия?

— Чтоб родным сделаться.

— От фамилии люди родными не делаются.

Женька обхватил руками голые коленки и надолго задумался.

— Послушай, — заговорил он через какое-то время, — вот у Витки два отца: родной и не… Но мы же с Виткой братья! Значит, я тоже немножко Субботин?

Из подвала вышел Витка. Отчим отправил его отдыхать. Витка глянул по сторонам и таинственно поманил ребят. Он увёл их в дальний угол двора, к старой вишне. Все присели. Витка вытащил из-под кучи сухой картофельной ботвы влажный мешочек и бережно вытряхнул на землю краба.

Сережка как сидел на корточках, так и отпрыгнул назад. — Лягушонок, — сказал, улыбаясь, Витка, довольный сильным впечатлением, которое произвёл его краб.

— Мохнатый! — сдавленным голосом протянул Серёжка.

— Блэкфорд Виргиниана, — торжественно объявил Витка.

Женька с восхищением и гордостью взглянул на брата.

— Такого ещё никто не ловил!

— Можете потрогать, — милостиво разрешил Витка.

Ребята, словно по команде, спрятали руки за спину.

— Ещё бороду помнём, — благородно отказался Серёжка и торопливо прибавил: — У меня тоже крупненький был. Меньше, конечно, но зато такой кусучий!

И он показал Витке палец.

— Не бойтесь, — успокоил Витка, — я его в газету заверну. Краб, его хоть в папиросную бумагу упакуй, сразу смирным делается. Жень, ты ведь знаешь, где Станислав обедает?

— На веранде.

— В самом углу, на веранде. Сбегай, отнеси краба. Сейчас ужин как раз. И спроси, автобус когда. Попрощаться я приду. А в столовую неудобно в таком виде появляться.

Смущал не внешний вид. Не хотелось глухим с крабом к Станиславу идти.

— Можно, и я с Женькой? — попросил Серёжка, но вспомнил: Витка же не слышит…

Они несли толстый пакет с крабом по очереди, Совсем не страшно было. Витка завернул краба в газету и перевязал шпагатом. Он велел сразу не говорить Станиславу, что и от кого. Удивится сперва, потом сам догадается. Такого краба только старик Виктор мог добыть со дна морского для Яшки — светлой мордашки.

Имя «Бикфорд» для Серёжки не было новым. У сапёров шнур есть, бикфордов. Толовые заряды поджигать. Наверное, Бикфорд не только запальный шнур изобрёл, но и краба первым нашёл. А фамилия у краба прежняя осталась, Виргианов.

Женька влез на перила, просунул голову через зелёную стену винограда и заглянул на веранду. Станислав ещё не приходил ужинать.

Ребята притаились за гипсовой вазой и стали караулить.

Женька отдал пакет Серёжке.

— Пойдёшь ты. Сюрпризнее получится.

Наконец появился тот, кого они ждали. Высокий, загорелый мужчина в шортах и полосатой, под тельняшку, нейлоновой тенниске. На ногах резиновые «вьетнамки». Серёжка и не узнал его сразу.

— Иди, — шепнул Женька. Серёжка вышел навстречу.

— Вы — Станислав? — сурово спросил он, будто видел его впервые в жизни.

Мужчина остановился, удивлённо посмотрел сверху вниз на мальчика в соломенной кепке с красноармейской звездой и в голубой рубашке, испачканной извёсткой.

Станислав удержался от улыбки и, браво пришлёпнув «вьетнамками», доложил:

— Так точно, мой генерал!

— Вам пакет!

— О-о! — воскликнул Станислав, пытаясь на ощупь определить содержимое газетного свёртка. — Благодарю вас, мой генерал.

— Сварить в крутой солёной воде! — отчеканил инструкцию Серёжка. Витка говорил, что надо бы в муравьиную кучу положить, да уж некогда.

Придётся сварить, а то… — А то завоняется!

— Всё будет исполнено, мой генерал.

Серёжка молча отдал честь и хотел удалиться, но Станислав придержал его.

— На два слова, старик! Я понимаю: военная тайна, но… От кого пакет, мой генерал?