Юрий Третьяков - Алешин год

Потом пришла Полина со своим маленьким ребёночком Андрюшкой:

— Алёшка! Глянь, ведь красивый у меня Андрюшка?

А тот — маленький да морщинистый…

— А!.. — махнул рукой Алёша. — Какой-то весь лысый…

— Ты сам какой был? — обиделась Полина. — Когда ты родился, мы ходили тебя смотреть…

— Какой же я был? — заинтересовался Алёша.

— Ещё лысей! И глаза зажмурены, как у слепого котёнка…

— Это я спал тогда! — схитрил Алёша. — Я слышал, как вы приходили, только не хотел с вами разговаривать.

Полина всё своим Андрюшкой любуется, кверху его поднимает и говорит:

— Давай нам с Андрюшкой арбузик!

— Он не работал… — буркнул Алёша.

— Ну и что! — воскликнула Полина. — Он же маленький! Подожди вот, вырастет, больше всех наработает! Вот он — богатырь какой!

Андрюшке Алёша выбрал самый маленький арбузик, ему и такого хватит, у него и зубов нет, чем арбузы есть.

Зато одну совсем старенькую бабушку, чужую, из Никандровки, Алёша сам угостил арбузиком, хотя л предупредил:

— Мы, только кто работал, даём!..

— Эх, милый ты мой! — вздохнула бабушка. — Я на своём веку наработалась: и на бахчах, и везде… и ребятишков, таких вот, как ты, перенянчила…

Пол-арбузика бабушка съела, а другую половинку Алёша доел сам.

Пришёл кум, увидел, что в кучке только один арбузик остался, и спрашивает:

— А куда же арбузы подевались? Неужто столько съел?

— Нет… — говорит Алёша. — Сам я только половинку съел. А те разным людям давал…

— Кому?

— Тёте Оле… Они говорит: полола… Ей нужно было давать?

— Нужно! — кивнул кум.

— Полинкиному Андрюшке… Он ничего не работал, а Полина говорит…

— И Андрюшке нужно! — согласился кум. — Пускай растёт, сил набирается, еловая голова!

— И ещё одна чужая бабушка шла, старенькая…

— Про бабушку какой может быть разговор! Молодец, еловая голова! — похвалил кум. — А последний этот тебе в награду полагается зато, что хорошо сторожил! Бери его за хвостик и беги домой, а то без тебя там всё хозяйство расстроилось, куры от рук отбились…

— А сторожить? — спросил Алёша.

— Я пока один посторожу, — сказал кум. — А ты управишься, приходи опять!

— Ладно! — согласился Алёша.

Взял он заработанный арбуз за хвостик и побежал домой — сильно уже по дому соскучился.

Незаметно осень подошла. Светит солнышко, а не припекает. По утрам холодно. Деревья и травка пожелтели. Птицы не поют. Куда-то летят паутинки.

Осенью Алёше больше всего дел — везде урожай, нужно его собирать!

Много всякого урожая помог бабушке собрать Алёша, дошла очередь до картошки.

Картошка сверху засохла, а в земле много картошин выросло. Нужно их из земли выкапывать и в погреб прятать на зиму, чтобы они не замерзли.

Бабушка не хотела брать Алёшу с собой — копать картошку. А они с Алёнкой сами пришли. Алёнка знала, где картошку копают.

Они взяли лопатку, маленькие ведёрки и отправились на подмогу.

Дошли до картофельного поля, где много людей работало, и сразу своих увидели!

Кум на Гнедом землю вспахивает, а бабушка с тётей Олей картошку оттуда выбирают.

Увидела их тётя Оля и крикнула всем:

— Помощники идут!

Все рады были, что Алёша с Алёнкой пришли.

Кум говорит:

— Вы, еловые головы, чего так долго спали? Мы тут вон сколько наделали!

— А мы ещё больше наделаем! — сказали Алёша с Алёнкой и взялись за работу.

Работы много, только успевай!

По краю поля растёт кукуруза — надо початки обламывать.

По всей картошке протянулись тыквенные плети со спелыми тыквами. Тыквы надо отрывать, складывать в кучу, а пустые плети в сторону оттаскивать.

Кое-где стоят подсолнухи, толстые, с большими шляпками. У них нужно шляпку оторвать, а сам подсолнух выдернуть и в сторону оттащить, чтоб не мешал Гнедому проехать.

Алеша, как силач, работал!

Одной рукой кукурузу валял и початки отламывал. Тощие кукурузные стебли так и валились вовсе стороны, когда Алёша за них принимался!

Большую тыкву он, конечно, донести не мог. Зато маленькую брал за твёрдый хвост и нёс далеко!

Маленькие подсолнухи Алёша выдергивал сразу, как медведь. За большие они вдвоём с Алёнкой ухватывались, тянули, корень вылезал вместе с комом земли, и подсолнух прямо на них падал. Они тоже иногда падали вместе с подсолнухом, но сразу вставали и волокли его в сторону, как два могучих муравья.