Тревожная служба

Новички обычно интересуются, что означает этот источенный червями кусок старой доски, который сам по себе мало о чем говорит. Кусок доски, что он может рассказать? И почему он находится в этой по-современному оборудованной комнате? Ведь в наше время выстроено столько новых зданий для пограничных рот, и нигде никому не приходила в голову идея выставлять кусок старой доски в комнате боевых традиций...

Эта идея принадлежала штабс-фельдфебелю роты Ренланду. Когда два года назад переселялись в новое помещение, ротный командир одобрил его предложение. Штабс-фельдфебель был единственный в роте, кто прожил в зеленом бараке с момента его постройки до сноса.

С зеленым бараком, а значит, и с этой старой доской был связан большой период жизни штабс-фельдфебеля. И каждой весной, и осенью, когда поступает пополнение, штабс-фельдфебель рассказывает молодым солдатам историю зеленого барака от начала до конца, демонстрирует доску и толстую книгу и заканчивает беседу сочиненным им самим же четверостишием, в котором легко угадывается влияние Вильгельма Буша:

И тот, кто следовал рекомендации штабс-фельдфебеля, узнавал из этой толстой книги много интересных и занимательных историй. Большую часть книги написал сам Ренланд. Его перу принадлежало и введение, в котором говорилось о том, откуда взялся кусок доски, выставленный в комнате боевых традиций, а также объяснялось, почему его выставили на почетном месте.

Вот что сказано во вводной части:

«19 марта 1949 года восемнадцатилетний повар Эвальд Ренланд, то есть я, пустился в путь, чтобы начать прохождение службы в расположенной неподалеку пограничной команде С, которая тогда размещалась в старом, покинутом хозяевами доме в пограничной деревне.

Я думал: «Может, им как раз нужен такой, как я, который умеет кашеварить». И я попал, как говорится, не в бровь, а в глаз.

Хауптвахмайстер Вильгельм Кунце, начальник пограничной команды, находился в это время в чрезвычайном затруднении. Вечным заботам о питании пограничников, казалось, не видно конца. Еду готовил подмастерье мясника Эрвин Леман. Конечно, Эрвин мог великолепно уложить на месте вола, но вот приготовить приличное блюдо ему никак не удавалось. То у него все пригорало, то он клал мало соли, то, наоборот, пересаливал. Короче говоря, требовалось незаурядное мужество, чтобы проглотить то, что он готовил. А иногда даже такого мужества было явно недостаточно.

Тогда же, 18 марта, началось строительство барака, о котором рассказывается в хронике. Это было, конечно, радостное событие, но хауптвахмайстеру Кунце оно прибавило хлопот, так как пограничникам пришлось самим возводить барак, поскольку строительных рабочих не было. Многие солдаты работали с охотой, но пограничная служба есть пограничная служба, и на строительство лишь изредка удавалось выкроить время. Каждый человек был на счету. И я явился очень кстати.

В тот момент, когда хауптвахмайстер Кунце с отвращением нюхал шедший из кухни запах сгоревшего мяса и думал, что ему делать с подмастерьем мясника Эрвином Леманом, в дверь постучали. На пороге стоял я, будущий повар Эвальд Ренланд. Я доложил, что хочу добровольно служить в пограничной части. Командир неприветливо спросил:

— А что вы, собственно, умеете делать?

Я сказал:

— Все, что угодно!

В ответ Кунце с явным неудовольствием протянул:

— Во-от как...

И тут до моего носа через открытую дверь в кухню долетели совсем неаппетитные запахи. Я быстро нашелся:

— Могу готовить! Я повар и умею готовить!

На моих глазах мрачное настроение хауптвахмайстера мгновенно улетучилось. Лицо его добродушно засияло.

— Если вы на самом деле умеете готовить, — вскричал он, — это великолепно! Само небо послало вас!

Я не был верующим человеком и потому счел нужным ответить так, как подобает атеисту:

— Да, я повар и умею готовить. Но меня не бог прислал, я сам пришел!

Всемогущий хауптвахмайстер выслушал мой назидательный ответ с улыбкой. Так он был счастлив, обнадеженный перспективой иметь съедобную пищу.

— Устраивайтесь! — приказал он. — И с завтрашнего дня на кухню! — А затем добавил: — Сегодня же после обеда пойдете вместе с нами в лес. Срочно нужен строительный материал. Мы начинаем ставить новый барак.

Вот так началось строительство барака, а вместе с ним и моя пограничная служба. В первый же день службы я отправился в лес, и в первый же день пролилась моя кровь!