Тревожная служба

— Майор Мертенс выехал на ночной контроль, товарищ полковник, вернется не раньше четырех часов, — доложил лейтенант. — Могу я сообщить ему о вашем прибытии?

— Да, пожалуйста! Передайте, что я сам приеду к нему на границу. Мое имя можете не сообщать.

Несмотря на то что Бентхайму не терпелось скорее увидеться с Мертенсом и выяснить волновавшие его вопросы, он все же решил осмотреть заставу.

Не торопясь обошел он по-хозяйски оборудованные помещения. Брал с полок книги, перелистывал их, находил некоторые весьма ценные публикации. Постоял перед доской показателей социалистического соревнования. Сразу было заметно, что большинство солдат стремились добиться высших оценок. Полковник побеседовал со многими солдатами, расспросил молодых пограничников о службе.

В клубном помещении он увидел ефрейтора, который с рвением обрабатывал гипсовые пластины. Бентхайм внимательно посмотрел работу. Выбор темы явно разочаровал его, но ему не хотелось слишком огорчать автора.

— Ну что ж, неплохо, — сказал он наконец.

Ефрейтор засиял от радости.

— Вот только тема... Уж слишком избита, море, пальмы... — это можно увидеть всюду. А где же индивидуальность, ведь есть же у вас что-нибудь свое? Может, попробовать что-то более близкое — ваши товарищи, например, которых вы хорошо знаете.

Ефрейтор сник, но, справившись со смущением, пояснил:

— Наш командир тоже не одобряет эту тематику, товарищ полковник, но это же романтика, понимаете... все-таки море, а пальмы...

Бентхайм рассмеялся.

— Море, конечно, не повредит, но в другой раз, может, что-то поближе к нам, а?..

— Да я уж обещал товарищу майору, — вновь просиял ефрейтор.

— Майор Мертенс интересуется вашей работой? — спросил полковник.

— И моей, и всего нашего кружка... — Поборов смущение, он доверительно добавил: — Чем только не интересуется наш командир! Даже участвует в самодеятельности!

— Это, вероятно, отнимает много времени, — заметил Бентхайм.

— У него на все хватает, товарищ полковник, — сказал ефрейтор. — Для нас он всегда находит время.

Все, что Бентхайм слышал и видел, говорило в пользу Мертенса. Понемногу полковник успокоился, и предстоящая встреча уже не казалась ему такой неопределенной.

Около двадцати двух часов Бентхайм в сопровождении офицера отправился на границу. Ему предлагали вездеход, однако он отказался, сославшись на желание немного пройтись.

Ночь была лунной, холодной. С севера надвигался циклон. Бентхайм с сожалением вспомнил, что забыл свой дождевик в автомашине. «Да, отвык я ходить пешком, — мелькнуло у него в голове. — Слишком много бумаг, текучка заедает. Вот теперь и заслужил холодный душ».

Они вошли в лес, и — удивительное дело! — он чувствовал себя в этом незнакомом ночном лесу как дома. Все казалось таким же, как в тех местах, где он вырос. Тот же тихий размеренный шум деревьев, те же шорохи и запахи. «Давненько я не был в лесу», — подумал он.

Тишина не казалась пугающей, она охватывала его волшебством покоя, и Бентхайм удивлялся этому новому для себя чувству... Однако сознание вскоре вернуло его к действительности. Все-таки это был пограничный лес, таивший немало опасностей.

Он посмотрел вверх. В ночном небе сияла луна, а надвигавшиеся облака словно не решались поглотить этот волшебный свет. Ветви деревьев отбрасывали на землю темные тени.

Офицер, осторожно шедший впереди Бентхайма, остановился.

— Мы у цели, товарищ полковник! Немного впереди должен быть майор Мертенс с двумя солдатами. — Офицер говорил тихо.

Бентхайм посмотрел на часы. Оставалось еще несколько минут до условленного времени. Наконец он увидел тень, мелькнувшую между деревьями. Затем в ярком лунном свете появилась высокая фигура. Когда человек подошел ближе, Бентхайм тотчас же узнал Мертенса. «Неужели прошло уже двадцать лет? — думал он. — Невероятно!»

Майор Вольфганг Мертенс, вытянувшись, доложил приглушенным голосом:

— Товарищ полковник! Во время проверки мной постов ничего существенного... — Он не докончил фразы и уставился на Бентхайма. Через несколько секунд сказал еще тише: — Не может быть...

— Ничего существенного не произошло — ты это хотел сказать?

Бентхайм улыбнулся и, взяв Вольфганга за плечи, заглянул в его удивленное лицо.

— Герт Бентхайм, полковник, — медленно произнес Мертенс с радостным изумлением.

— Он самый. Такие случаи бывают, правда, редко.

— И ты теперь полковник, — все еще удивленно сказал Мертенс — Я очень рад!