Оуэн Колфер - Четыре желания

— Что ты здесь делаешь?

Отрыжка поднял к ней помутившийся от боли взгляд:

— За тобой пришел, Финн. Хозяину нужна твоя душа.

Маленькая фигурка в белом выскочила из головы Франко и повисла в воздухе над его распростертой тушей.

— Совершенно ни к чему снабжать объект ценной информацией. Встаньте с пола и примитесь за дело!

Мэг мотнула головой в сторону голограммы в белом:

— А это что за чертовщина?

— Сделай такую милость, Финн, прихлопни его, как комара, ради нас обоих!

ВЕНИК скорчил, как умел, обиженную мину:

— И это после всего, что я для тебя сделал! Если бы не я, ты бы давно уже крутил вертел! Давай заканчивай высасывать жизненную силу и займись этой парочкой!

Отрыжка разинул пасть и принялся всасывать энергию. Яркие оранжевые разряды заструились изо лба Франко, втягиваясь в глотку демона.

— Ну и ну, — хором воскликнули Мэг и Лоури.

Франко менялся у них на глазах. По мере того как таяла его жизненная энергия, менялся его физический облик. Глубокие морщины избороздили его лоб. Глаза потускнели и запали. Кожа на шее сморщилась и обвисла. Это был все тот же Франко, только внезапно постаревший на двадцать лет.

— Дело дрянь, — пробормотала Мэг. — Надо срочно что-то предпринимать.

ВЕНИК прожужжал через всю комнату и теперь завис в пяти сантиметрах от носа Лоури. Он усмехнулся (в основном для того, чтобы произвести впечатление, потому что голограммы лишены чувства юмора).

— Ничего у тебя не выйдет, Мэг Финн. А в финале ты все равно отправишься вниз вместе с нами. Мой создатель вознесется выше, чем этот глупый клоун Вельзевул, а твой старик умрет, так и знай. Ничего у тебя не выйдет. Именно так все и будет.

Мэг зарычала. В одном Отрыжка, похоже, был прав. Необходимо было прихлопнуть эту тварь, как комара. Она схватила вазу со столика в прихожей и обрушила ее на мерцающую в воздухе голограмму. Разумеется, ваза прошла сквозь нее, не причинив ей никакого вреда, и ударила Франко прямо по макушке. Результат превзошел всякие ожидания. Когда человека бьют вазой по голове, то в ответ обычно слышится «Ой!». Ну, на худой конец, кровь потечет. В крайнем случае, произойдет сотрясение мозга. Но тут, как только содержимое вазы просыпалось на голову Франко, комнату озарила вспышка света. Порошок шипел и потрескивал на лице ее отчима, схватываясь твердой коркой, похожей на цемент. Франко визжал, а Отрыжка выл. Настолько пронзительно, что на кухне полопались стаканы и вылетели оконные стекла. Даже любимый телевизор Франко не выдержал, и его трубка разлетелась на тысячи мельчайших осколков.

Франко извивался на полу в прихожей, царапая ногтями собственное лицо, но ничего не помогало. Порошок из вазы покрыл тонким, но прочным слоем всю верхнюю половину его тела.

ВЕНИК бесстрастно взирал на происходящее с высоты:

— Гм, интересно. Весьма необычная и болезненная аллергическая реакция.

Затем голограмма принялась искать в памяти все упоминания слова «аллергия».

— Найдено одно упоминание: «Аллергия: злой дух может испытывать недомогание при сопри косновении с субстанцией, обладающей святостью».

Мэг подобрала осколок вазы: у ее основания была прикреплена табличка с номером. Она все поняла: это была урна из крематория с прахом ее матери.

— Мама, — прошептала она, и слеза скатилась с ее ресниц.

ВЕНИК кивнул:

— «Субстанция — пепел, например, — обладающая святостью» — да, это именно тот случай.

Мэг пнула Франко в ногу.

— Ты даже не поставил урну в стеклянный ящик!

— Он уже жалеет об этом, — заметил ВЕНИК.

Франко не мог отвечать: все его силы отнимала жуткая боль. Он дергался и дрыгался еще несколько мгновений, пока и он сам, и проникший в его тело демонический пришелец не лишились чувств.

Мэг еще разок пнула Франко по ноге.

— Туда вам и дорога обоим.

Затем она положила осколок урны в карман пиджака Лоури.

— Спасибо, мамочка, — прошептала она. — Ты опять спасла мне жизнь.

Лоури снова взял под контроль свои органы речи.

— Идем, Мэг, у нас осталось очень мало времени. Боюсь, что этот монстр не будет лежать в обмороке целую вечность.

Мэг вытерла слезы. Лоури был прав. Она чувствовала, что тает на глазах, а им еще предстояло выполнить Последнее Желание.

— Отлично, Мэгги, — скомандовала девочка сама себе голосом своей матери. — Возьми себя в руки. У тебя впереди целая вечность, чтобы наплакаться вдоволь. Покончи сначала с Желаниями! Осталось одно последнее, Четвертое!