Оуэн Колфер - Четыре желания

— Повезло, дождя...

— Лучше помолчи! — прикрикнул Лоури.

Мэг замолчала. Вообще-то в везенье она не верила, но после всего, что произошло в последние дни, поверишь во что угодно. Прошла, как ей показалось, целая вечность, но наконец, кряхтя и обливаясь потом, она ухитрилась взобраться на верхнюю перекладину.

— Дедуся, ты потеешь как свинья, — пробормотала она. — Эту рубашку остается только выбросить.

Сердце старика снова бешено колотилось, и ей уже не удавалось ничего с ним поделать. Мэг ничуть не сомневалась, что, если бы Лоури попытался осилить ограду в одиночку, его бездыханное тело давно бы уже валялось внизу в грязи.

На вершине Мэг присела немного передохнуть. Ветер обдувал ее со всех сторон. Внизу ей казалось, что под прикрытием массивных столбов, поддерживающих сетку, будет не так холодно, но она ошиблась. Ветер, прорываясь в бреши между ними, набирал скорость, словно вода в узкой трубе.

Наконец Мэг перемахнула на другую сторону ограды. От ног Лоури толку уже практически не было, поэтому всю тяжесть тела приходилось удерживать только на пальцах рук Суставы хрустели так, словно вот-вот лопнут. После долгих мук она кое- как сползла по сетке и спрыгнула, упав мягким местом прямо в лужу. И тут же промочила брюки, но так устала, что ей было, в сущности, уже наплевать.

— Не знаю, как мы будем отсюда выбираться, но точно не обратно через эту ограду, — прохрипела она. — Еще один такой подвиг, и от нас с тобой ничего не останется.

И она выскользнула из головы старика, вернув контроль над телом законному хозяину. Лоури внезапно почувствовал, как колотится в груди его больное сердце.

— Это безумие, — прохрипел он. — Какая глупость!

Впервые Мэг радовалось тому, что она всего-навсего привидение. Все что угодно, но вот умирать во второй раз ей точно не придется.

— Я же тебе говорила.

Лоури прислонился к ограде, дожидаясь, пока бешеный стук в его груди сменится короткими глухими ударами.

— Ладно, — вздохнул он. — Полегчало. Пошли.

— Ты уверен?

Старик встал на ноги:

— А какой теперь смысл сдаваться, верно? Мы уже справились с самым сложным.

— Мы? Да ты просто сидел и наблюдал. Это я волокла твое бесполезное старое тело через ограду.

— По-моему, тебя сюда для этого и послали, разве не так?

— Ну, допустим.

— Отлично. Тогда давай окончим прения и займемся делом, пока у меня и в самом деле не случился сердечный приступ.

Стадион в Кроук-парке хорошо освещался даже глубокой ночью. Оранжевые лампы гудели высоко над головой, бросая зловещие тени на безлюдные трибуны. Ветер перекатывал из угла в угол по игровому полю пустые бутылки и жестянки. Судя по всему, стадион еще не убирали после вчерашнего большого матча.

Лоури самостоятельно дохромал до середины поля. Ночные огни бледно высвечивали траву, окрашивая ее в призрачно-белый цвет. Старик не мог ничего с собой поделать: он улыбался во весь рот. Он очутился там, где хотел очутиться все долгие полвека. Выйдя в середину центрального круга, он раскинул в стороны руки, словно ожидая аплодисментов от своих отсутствующих одноклассников. Ну-ка, насмешники! У кого кишка тонка? Кто тут трусливая деревенщина?

— Я забрался сюда! — воскликнул он, и голос его, отразившись от трибун, эхом разнесся над полем. — Лоури Маккол забрался в Кроук-парк под покровом ночи!

Мэг засмеялась — она видела, как счастье Маккола рассыпает во все стороны искры, словно маленькие оранжевые фейерверки.

— И сейчас я перекину мяч через перекладину в Кроук-парке!

— А это мы еще посмотрим, — раздался чей-то голос.

Мэг и Маккол обернулись: со стороны трибун к ним приближался охранник. Вид у него был весьма угрожающий, рация висела на бедре, словно шестизарядный кольт у ковбоя.

— Хотелось бы мне знать, — продолжал охранник деловито, — как это вы двое собрались перекинуть мяч через перекладину, если у вас мяча даже нет?

Лоури сглотнул слюну. Мэг моргнула. В одной фразе охранника содержалось сразу два неразрешимых вопроса.

Во-первых: действительно, о каком футболе могла идти речь, если у них не было даже мяча?

Во-вторых: что имел в виду охранник, когда сказал «вы двое» ?

Пальцы охранника сомкнулись на рации, словно это действительно была рукоятка револьвера.

— А теперь приведите мне хотя бы один довод, почему я не должен...