Оуэн Колфер - Четыре желания

— Есть здесь кто? — спросил он неуверенно, чувствуя себя чужим в собственном доме.

Мэг сидела на диване.

— Кто такая Нора? — спросила она.

Лоури замер, так и не опустив ногу на следующую ступеньку.

— Нора? Кто рассказал тебе про Нору?

— Диван, — попросту ответила Мэг.

Лоури вгляделся в ее лицо, — что это, издевательство? Но с какой стати? Впрочем, все возможно. Он с трудом дохромал до конца лестницы, скривившись от боли, и рухнул в свое любимое кресло. Мэг показалось, что она даже услышала, как скрипят его кости.

— Норой звали мою жену. Мы прожили с ней вместе двадцать семь лет.

Мэг вздохнула. От рассказов о семейном счастье ее всегда одолевала зевота.

— Поздравляю, — сказала она. — Повезло.

— Повезло? — фыркнул старик. — Ты говоришь это только потому, что сама не была жената на Норе. Она пила как сапожник и выкуривала шестьдесят сигарет в день. Почему, как ты полагаешь, я живу в этой дыре? Эта старая пьяница пропила все, что у нас было, включая мебель.

— От этого, она, наверное, в конце концов и умерла? — предположила Мэг, желая показать, что она способна на зрелые рассуждения и душевное участие.

Лоури кивнул.

— В каком-то смысле да. Она вернулась домой как-то ночью пьяная в стельку и по ошибке выпила бутылку чистящей жидкости для туалета.

Теперь настала очередь Мэг заподозрить, что дед над ней издевается. Но Лоури был абсолютно серьезен.

— И я только-только начинал жить в свое удовольствие, как тут появились вы двое и этот ваш волкодав.

Мэг снова вспомнила про туннель.

— Ну, мы получили сполна за наши преступления. Уж поверь.

— Тот парень... он что... ну, ты понимаешь... попал туда, вниз?

— Ага, — кивнула Мэг.

— А тебя как наказали?

— А разве сидеть здесь и слушать тебя — это не наказание?

— Ха-ха-ха. Ты — нахальная девчонка. Но я рад, что ты и после смерти сохранила чувство юмора.

Мэг вздохнула:

— Да я, можно сказать, живая. Только как-то иначе. Знаешь, жизнь-то у меня была так себе.

Лоури мрачно кивнул. Уж ему ли не знать!

— Можно, я задам один вопрос? — спросила Мэг.

Лоури снова кивнул — на этот раз участливо.

— Задавай.

— Что с тобой творится?

Старик побледнел.

— Что такое?

— Ну, вчера, когда мы с тобой... слились... я почувствовала... что у тебя внутри... Ну, не знаю — что- то не так.

Лоури фыркнул.

— Что-то не так ? Не могла бы ты по-человечески сказать, что именно?

— Там что-то такое... темное, плохое. Я же не врач!

— Да что ты? Неужели?

— Ладно, забудем об этом, — зевнула Мэг. — Извини, что спросила.

Лори потер шрам на ноге.

— Это сердце, — сказал он. — Садится моторчик-то.

— И это значит, что ты...

Старик сурово кивнул:

— Ага, пару месяцев протяну еще. Ну, может, от силы полгодика.

Мэг покосилась на Лоури:

— Не волнуйся, у тебя аура голубая. Отправишься прямиком за Жемчужные врата.

— Да я не о загробной жизни волнуюсь. Я об этой.

— Не поздновато ли?

— Тебе этого не понять. Молодежь! Может, раз в жизни помолчишь и послушаешь старших?!

Мэг проглотила оскорбление. Ведь даже от злонамеренных мыслей в ее ауре немедленно появлялись десятки красных прожилок.

— Ладно. Я слушаю.

Лоури извлек блокнот из кармана халата.

— Всю мою жизнь я страдал. Страдал почти без просвета. Ни одного светлого пятна. С того момента, как я женился на этой пьянице Норе и до того, когда ваша зубастая тварь отхватила мне полноги.

— Так уж и ни одного светлого пятна?

Лоури покачал головой:

— Ни одного. Я неизменно промахивался все шестьдесят восемь лет. Какое бы решение я ни принял, оно всегда оказывалось ошибочным.

Мэг изобразила на лице сомнение.

— И не надо корчить мне рожи. Я не смогу объяснить тебе, что я за жалкий субъект, если ты будешь ухмыляться на каждом моем слове.

— Но чем я могу тебе тут помочь? Я не умею путешествовать во времени!

— А-а, — разочарованно протянул Лоури.

— Я просто помогу тебе по хозяйству пару дней, пока моя аура не поголубеет, а затем — фью! — и приветик.

— Может, все-таки помолчишь и послушаешь меня? Я уверен, что Господь Всемогущий вряд ли прислал тебя сюда для того, чтобы мыть грязные тарелки!

Мэг зевнула. Старики думают, что им все известно. Этот дедуля без зазрения совести рассуждает о Боге, а ведь он даже еще не умирал ни разу.

— Если тебя прислали обратно, значит, тебе поручено какое-то особое задание.

Бесплотное сердце Мэг слегка екнуло.

— Какое особое задание?