Оуэн Колфер - Четыре желания

«Можно подумать, я хочу», — думал он.

И тут внезапно Мэг услышала старика. Точно тоненький голосок где-то на задворках твоего сознания. Словно в голове у тебя поселился гном. Но Лоури был не просто слышен: воспоминания прожитой им долгой жизни начали просачиваться в ее память. Она вспоминала свадьбы и похороны, боль в ноге и непереносимое одиночество. Она не хотела всего этого помнить. Зачем? Ей, слава Богу, всего лишь четырнадцать, и теперь будет четырнадцать всегда.

«Я хочу покинуть это тело, — подумала она. — Уйти из него тем же путем, которым пришла». И так она и сделала, отлепив себя от плоти Маккола, словно полоску медицинского пластыря, и рухнула на асфальт рядом с внезапно лишившимся сил пенсионером. Легкие старика едва не лопнули, а ноги дрожали, как тростник в ветреный день.

— На какое-то мгновение... — пропыхтел он. — На какое-то мгновение я снова...

— Что снова? — спросила его Мэг, просто чтобы поддержать беседу.

Ее не слишком волновали переживания старика, ей хватало своих собственных проблем.

Лоури смахнул дождевые капли со лба.

— Я снова жил.

И почему-то, сказав эти слова, старик разрыдался как ребенок. Мэг показалось, что она поняла почему. С Лоури Макколом явно творилось что- то неладное. И дело было вовсе не в артрите и не в больной ноге. Какое-то чувство просочилось через то, что теперь заменяло девочке кожу... Это чувство впиталось в нее за время пребывания внутри старика. И оно почему-то остро напомнило ей о том, как она летела по туннелю.

Судя по всему, это был дурной знак.

— Вставай, — сказала Мэг. — Пошли в дом. Ты так насмерть продрогнешь.

Слезы, смешанные с каплями дождя, текли по подбородку Лоури.

— Да ты шутница, — сказал он, и горькая усмешка тронула уголки его рта. — Продрогнуть насмерть. Можно сказать, мысли читаешь. Ладно, помоги мне подняться.

Мэг уже было протянула руку, но вовремя остановилась.

— Нет, дедуля, — сказала она. — Хватит с меня на сегодня прогулок по чужим телам.

Лоури решил улечься в постель, по-прежнему уверенный в том, что он страдает от какой-то затянувшейся галлюцинации. Мэг же тем временем вознамерилась ознакомиться получше со своими новыми способностями.

Ей уже было известно, что она умеет проникать в чужие тела и передвигать тяжести усилием воли. Собственно говоря, к усилию воли все и сводилось. К умственному усилию. Как в руководстве по кунг-фу. Захочешь — значит сможешь.

После нескольких опытов она пришла к выводу, что абсолютно мертвых вещей практически не существует. Даже у старого кресла в щель между деревянными рамками и поролоном завалилось несколько воспоминаний. Большинство из них, правда, сводилось к ощущениям от разнообразных задов. Мэг решила в будущем на мебели больше не сидеть.

Приключение с Лоури, впрочем, обошлось Мэг недешево. Свечение ее ауры побледнело, и она чувствовала, как некая сила куда-то тянет ее тело. Не в каком-нибудь определенном направлении, — просто прочь. Времени в ее распоряжении оставалось все меньше и меньше.

Как вскоре выяснила Мэг, привидения не спят. Сон — какая чудовищная и пустая трата времени! Вот она сидит и ждет, и потусторонние часики тикают, и запас ее энергии тает на глазах, а человек, которому она должна помочь, спит в спальне наверху, как убитый. Все взрослые такие: не ценят ничьего времени, кроме своего собственного.

Она попыталась смотреть телевизор, но толку из этого не вышло: своим сверхъестественным зрением она видела каждый электрон на экране, поэтому для того, чтобы сосредоточиться на изображении, ей приходилось очень сильно напрягаться.

Оставалась только еда. Голода она не испытывала, но надо же было хоть чем-то занять себя! Она стянула шоколадный мусс из холодильника Лоури и залезла в него прямо пальцами. Есть пальцами, конечно, неприлично, но ужасно приятно.

Пока Мэг думала о муссе, все шло неплохо, но как только она переставала думать о нем, тягучая масса начинала просачиваться через стенки желудка. Вырвавшись за пределы ее астрального тела, мусс немедленно подчинялся силе земного тяготения и шлепался на линолеум в шашечку на полу в гостиной.

Мэг надула губы. Похоже, есть ей больше не захочется. Впрочем, и переедание ей тоже больше не грозит. Шумно вздохнув, девочка, которую не взяли ни в рай, ни в ад, растянулась на незастеленном диванчике, изо всех сил стараясь не думать «ДЫРКА». Но и здесь воспоминания когда-то закатившихся под диван леденцов не давали ей покоя, взывая к ней из-под подушек. А еще под диваном лежало кольцо с бриллиантом. Может быть, лежало когда-то, а не сейчас. Оно принадлежало какой-то женщине. Женщине по имени Нора. Лоури стоял на лестнице и напряженно всматривался.