Герман Вук - Городской мальчик

– Герби, я задала тебе вопрос, – встревожилась мать.

– Очень нравится, мам. Никогда еще не было так весело.

Голова тотчас перестала качаться и так быстро закивала, что лицо мистера Гаусса превратилось в розовое пятно.

– Благослови тебя Господь, сыночек. Поцелуй от меня Фелисию. Скоро увидимся. Наш звонок стоит уйму денег. До свидания.

– До свидания, мам. – Герби повесил трубку.

Хорошо бы родителям, которые задают такие вопросы ребенку, помещенному в лагерь, школу или иное учреждение, освобождающее их от родительских обязанностей, убедиться прежде в следующем: во-первых, что рядом с ребенком нет посторонних; во-вторых, и это поважнее, что ребенок может рассчитывать на сохранение тайны родителями. Многие из этих учреждений превосходны и необходимы. Детей, имеющих возможность провести лето в лагере, принято считать счастливцами. Но ни одно из этих учреждений не будет работать исправно хотя бы без малой толики такого дешевого универсального смазочного материала, как страх.

Едва закончился телефонный разговор, Герби заметил в отношении владельца лагеря и старшего вожатого перемену к худшему. У дяди Сэнди посуровело лицо, а мистер Гаусс сокрушенно покачал головой.

– Герберт, ты очень разочаровал меня, – проговорил директор. – Невероятно разочаровал. – Хозяин не дал себе труда выяснить, а сам-то он со своим лагерем не разочаровал ли мальчика. – Неужели в вас, юноша, нет ни капли чести? Ни капли порядочности? А я проявляю щепетильность, – продолжал он обиженно, – я, повторяю, – проявляю щепетильность и ни под каким видом не допускаю цензуры или чтения уходящей из лагеря почты. И вот ваша благодарность?

Герби опустил голову. Он был слишком неискушен, чтобы ответить мистеру Гауссу, что благодарить-то его особенно не за что, поскольку за незаконное вскрытие почты тот вполне может угодить за решетку.

– А я всегда считал тебя, Герберт, одним из наиболее достойных юношей в школе и в лагере. Ты, повторяю, невероятно разочаровал меня. А вас, дядя Сэнди?

– Не скажу, что он очень-то заботится о чести лагеря, – промолвил старший вожатый.

– Случаи, подобные этому, – не унимался владелец лагеря, – заставляют меня усомниться, а стоит ли наш лагерь риска и тяжких трудов. Или, быть может, ты полагаешь, что нет тут никакого риска, никаких трудов? Отвечай, Герберт.

– Я… извиняюсь, мистер Гаусс, – пробормотал мальчик. – Я больше так не буду, обещаю.

– Не извиняюсь, а извините.

– Извините.

Перед своим потупленным взором Герби увидел ладонь. Он поднял глаза. Мистер Гаусс вновь сиял и протягивал ему руку:

– Тогда больше об этом ни слова, а я в свою очередь, думаю, могу обещать, что дядя Сэнди на этот раз не будет слишком строг.

– Спасибо, мистер Гаусс, – почтительно пожал руку Герби.

– Не стоит благодарности, Герберт. И не называй Меня мистером Гауссом. Здесь, на широких просторах, я – Капитан.

– Спасибо, э-э… Капитан, – сказал Герби, слегка поперхнувшись этим прозвищем, точно холодной овсянкой.

Мистер Гаусс вышел из кабинета. Когда Герби понял, что его оставляют наедине с дядей Сэнди, он почти пожалел об уходе Капитана, однако широкая спина директора уже исчезла. Мальчик робко поднял глаза на старшего вожатого.

– Ну, Герби, – сухо процедил дядя Сэнди, – какого, по-твоему, наказания ты заслуживаешь?

Столь категоричное заявление о неизбежности наказания застало Герби врасплох. Он не прочь был заметить, что ведь главная задача – успокоить родителей – выполнена, причем во многом благодаря его стараниям, а потому все это происшествие можно бы позабыть. Но, видно, дядя Сэнди был строгим ревнителем закона причин и следствий.

– Лишить кино на два раза? – едва слышно предложил мальчик.

Дядя Сэнди, сжав губы, обдумал предложение.

– Ну нет, – вымолвил он наконец. – Это довольно строго, а Капитан велел мне быть помягче. Вот что, Герб. Весь сыр-бор разгорелся из-за урока танцев. Пожалуй, запретим тебе посещать урок танцев.

– Если вам все равно, – взмолился Герби, – лучше я пропущу кино.

– Хватит заливать, – засмеялся старший вожатый. – А то я не знаю, что мальчишки терпеть не могут разучивать танцы. Нет, как я сказал, так и будет. А теперь беги вниз и займись, чем положено.

– Хорошо, дядя Сэнди, – удрученно сказал мальчик и повернулся к выходу.

– И смотри, больше никогда не попадайся мне с книжкой во время спортивных занятий, – бросил дядя Сэнди своему подопечному.

– Не буду, сэр, – еще ниже повесил голову Герби.