Герман Вук - Городской мальчик

– Чего ты тут делаешь с этими малявками? – понизил голос Клифф. – Они и на средних-то непохожи.

– На каких еще средних?

– Вот я – средний. И в моей хижине все – средние. Есть малыши, младшие, средние, старшие и самые старшие.

– А-а, голова садовая, вспомнил. Клифф, знаешь что? Эти малявки – младшие. Младшие! Тут один вообще из пятого класса. Меня сунули к младшим!

Слово «младшие» Герби произнес, как церковник произносит «безбожники», южанин – «янки», а миллионер – «большевики».

– Да это ошибка, – сказал Клифф. – Пойдем расскажем моему вожатому. Вот увидишь, он переведет тебя к нам.

Сдвинув шапку на затылок, чтобы видеть обоими глазами, Клифф повел брата почти в самую голову вагона, где в окружении мальчишек сидел рыжий вожатый по плаванию.

– Я в хижине у дяди Ирланда, – с гордостью пояснил Клифф. Герби оглядел ребят своего возраста (и потому более рослых, чем он), которые смеялись и шутили с запевалой. Ему отчаянно захотелось войти в их дружную компанию.

– Вот, дядя Ирланд, – сказал Клифф, – это мой двоюродный брат Герб, про которого я рассказывал.

– А, привет, вундеркинд, – радушно отозвался дядя Ирланд. (Между прочим, по-настоящему дядю Ирланда звали Абрам Потовский.) – Значит, это тебе одиннадцать лет и ты учишься в восьмом классе.

– Одиннадцать с половиной, – скромно поправил Герби.

– Послушать твоего брата Клиффа, выходит, ты умник, каких свет не видывал.

– Да просто я толстый, вот и читаю, пока другие бегают.

Ответ понравился и вожатому и ребятам, которые поначалу разглядывали Герби с недоверием. Дядя Ирланд рассмеялся.

– Ну, хоть признает, что толстый, – одобрительно заметил плотный паренек с черными волосами торчком, улыбнулся и подвинулся, чтобы Герби мог сесть напротив вожатого.

– Герб, а ты в какой хижине? – спросил другой мальчик.

Герби было стыдно, но он признался:

– Меня взяли в Восьмую.

Запевала удивился:

– Восьмиклассника и в Восьмую хижину? Это никуда не годится. Там же младшие.

– Наверно, перепутали. Во всяком случае, надеюсь, – проговорил Герби.

– Конечно, перепутали, – сказал дядя Ирланд. – Пойдем-ка. Сейчас поговорим с дядей Сэнди.

– Видал, Герб, я же говорил, – шепнул Клифф.

– Дядя Ирланд, возьмите его к нам, – попросил мальчик с волосами торчком.

Вожатый взял Герби за руку и повел к переднему сиденью, где в одиночестве ехал дядя Сэнди, обложившись таблицами, графиками и бумагами. Он составлял расписание спортивных соревнований и вычерчивал график каждого турнира на отдельном листе, прикнопив его к пюпитру, который держал на коленях. В данную минуту он трудился над графиком под загадочным заголовком «Баскетбол – зубная паста». В свое время его смысл раскроется в острых схватках между командами «Пепсодент» и «Листерайн», «Форан» и «Колгейт». Мальчишки из «Пебеко» будут люто ненавидеть мальчишек из «Ипаны». В разгар сезона ребята, имевшие несчастье попасть в слабосильную команду «Одонто», будут слезно умолять своих родителей забрать их домой. Дядя Сэнди знал одну простую истину: под ярлыками, пусть даже самыми глупыми и нелепыми, мальчишки (да и не только мальчишки) бьются в десять раз злее, чем в случайных безымянных ватагах. Поэтому в лагере «Маниту» в бейсбол сражались «Форды» с «Кадиллаками», в волейбол – «Греты Гарбо» с «Джоанами Кроуфорд», в легкой атлетике состязались «Буйволы» и «Хорьки» и так далее и тому подобное, и из года в год дети попадались на нехитрую уловку и волей-неволей разжигали в себе дух патриотизма. Завершалось все это так называемой «цветной войной» – между Красными и Желтыми. Весь лагерь, включая вожатых, делился надвое, и мальчики теряли вес, наживали смертельных врагов, дрались, едва не тонули, а иногда ломали руки и ноги, защищая честь своего цвета.

– Сэнди, – сказал дядя Ирланд, – можно отвлечь тебя на минутку?

– Угу, – отозвался старший вожатый, не отрывая глаз от линии, которой он подчеркивал слово «Петарды».

– Тут паренька одного по ошибке записали в Восьмую хижину.

– В Восьмую? Это не твоя хижина, Ирланд, – заметил дядя Сэнди, поднимая себя с места и близоруко вглядываясь в говорящего сквозь толстые стекла очков.

– Да понятно. Просто я случайно узнал. Вот этот паренек, Герби Букбайндер, он в восьмом классе, а ты определил его к младшим.

Дядя Сэнди перевел прищуренный взгляд на Герби. К последнему курсу медицинского факультета он почти лишился зрения.

– Ах да, Герби Букбайндер. – Он задумался на миг, и у Герби засосало под ложечкой.