Герман Вук - Городской мальчик

Тем временем актеры, предоставленные сами себе, вовсю веселились в уборной. В нашей жизни мало с чем сравнится удовольствие наблюдать, как твоих товарищей заставляют проделывать всякие глупости на казенном мероприятии, от которого сам ты освобожден (в этом кроется секрет популярности всех парадов и военных смотров). По наущению и под водительством Ленни ребята азартно играли в «билетики». Это разновидность покера, родившаяся в числе множества других игр в чреве Нью-Йорка, а играют в нее маленькими, зверски раскрашенными карточками бейсболистов, что продаются блоками по центу за десяток. За неимением билетиков Герби не участвовал в игре и с увлечением разглядывал саблю генерала Ли, которая лежала в углу. Наконец он нацепил ее на себя, вытащил из ножен и несколько раз самозабвенно взмахнул над головой.

– А ну, снимай саблю, генерал Помойкин, а то по морде надаю, – рыкнул Ленни, оторвавшись от игры. Мальчишки засмеялись.

Герби, сгорая от обиды, подчинился. Когда он ставил саблю обратно в угол, то заметил на рукоятке черную кнопочку. Он нажал ее. Кнопочка туго, но поддалась, и сабля еще на дюйм вошла в ножны. Герби снова попробовал вытянуть саблю, однако у него ничего не получилось, пока он не нажал кнопку, и тогда клинок легко выскользнул наружу. Ленни явно проглядел это хитрое приспособление. Неудержимый хвастун, он сообщал на зависть ребятам о каждой замеченной им мелочи. А тут проглядел! Герби глянул через плечо на генерала Ли: ставки были высоки, и, сдвинув бороду на лоб, тот целиком погрузился в игру. Упитанный коротыш перебрал в уме некоторые события этого дня: нос, уткнутый в бетон, издевки над его фетровой бородой, «генерал Помойкин» и недавняя угроза разукрасить его лицо. Затем заговорщик плавно нажал кнопку, запер клинок в ножнах, прислонил саблю к стене и как ни в чем не бывало пошел посмотреть на сбор через щелку в двери.

Посреди сцены стояла высокая девочка с гладкими черными волосами и в очках с массивной оправой, декламируя «В полях Фландрии маки цветут…». [2]

Ряды неподвижных детей внимали чтице с остекленевшими от макового дурмана глазами, ибо за последние десять минут они в третий раз слушали это стихотворение. Пятым, шестым и восьмым классам было предложено выделить по одному чтецу, и все отрядили для выступлений своих лучших учеников по английскому языку и литературе, снабдив каждого из троих одной и той же испытанной палочкой-выручалочкой. Никто уже не в силах был предотвратить повторы. Школьный сбор стоит только запустить, как дальше он сам катится по наезженной колее с неотвратимостью часов, тикающих в «адской машине». В третий раз дети услыхали, как декламатор предлагает смелую трактовку последней строфы:

вместо обычного:

Каждый из трех учителей, которые пестовали чтецов, посчитал это очень удачной находкой. Каково же было их огорчение, когда выяснилось, что находка принадлежит всем троим. Невезучая девочка добралась до последней строки и под жидкие хлопки улизнула со сцены.

Затем мистер Гаусс представил полную даму из отдела просвещения – миссис Мунвесс. Он заявил, что детей ждет прекрасный музыкальный подарок, поскольку она хочет разучить с ними песню собственного сочинения. Миссис Мунвесс встала, поправила пенсне, достала дирижерскую палочку и, покашливая от волнения, вышла вперед.

– Мальчики и девочки пятидесятой школы, я положила на музыку произведение, которое очень созвучно сегодняшнему празднику. Сейчас, с помощью моего доброго друга мистера Менга, я спою вам первый куплет своей песни – она написана на слова стихотворения «В полях Фландрии».

По всем законам природы не должно существовать такого явления, как беззвучный стон, но никак иначе то, что прокатилось по залу, не назовешь. Миссис Корн окинула ряды гневным взглядом, однако все дети сидели с каменными лицами. Беззвучный стон остался безнаказанным, и миссис Мунвесс защебетала первый куплет «В полях Фландрии». В течение следующих пятнадцати минут она пыталась принудить детей разучить его. Со словами они справились без труда, так как успели почти целиком запомнить стихотворение на слух, но вот затейливый мотив, придуманный миссис Мунвесс, оказался хористам не по зубам. В конце концов, своей дирижерской палочкой дама-маэстро безжалостно вытянула из детей всю мелодию от начала до конца; это произвело впечатление странное и унылое – словно это ритуальное пение китайских монахов. Миссис Мунвесс уже было нацелилась на вторую попытку, но тут мистер Гаусс вскочил с места и поблагодарил ее за то, что она украсила школьный праздник. Раздались громкие аплодисменты, и миссис Мунвесс нехотя вернулась в свое кресло.