Эдмондо Де Амичис - Сердце

Бедный Старди, как ему, должно быть, много пришлось работать!

Сегодня утром учитель, хотя был сердит и в плохом настроении, сказал, передавая ему медаль:

— Молодец, Старди; кто старается, тот всегда добьется своего.

Но Старди, казалось, ничуть не возгордился, получив такую награду, он даже не улыбнулся, и едва вернулся на свое место с медалью в руке, как снова подпер голову кулаками и принялся слушать, еще более неподвижный и сосредоточенный, чем прежде.

Когда после уроков мы вышли на улицу, там ожидал своего сына Старди-отец, такой же краснощекий, толстый и коренастый, с широким лицом и громким голосом. Он не думал, что сын его может получить медаль, и сначала не хотел этому верить. Но когда сам учитель подтвердил, что это действительно так, отец засмеялся от радости, похлопал своего сына по затылку и громко заявил: «Ах ты мой молодец, ах ты мой дурачок, ах ты мой милый!» — глядя на него с удивленной улыбкой. Все вокруг них улыбались, все, кроме самого Старди, который мысленно уже готовил завтрашний урок.

Суббота, 31 декабря

Я уверен, что твой товарищ Старди никогда не жалуется на своего учителя. А ты с досадой говоришь: «Учитель был сердит, он был в плохом настроении». Подумай о том, как часто ты сам отвечаешь с раздражением, и кому? — отцу и матери, по отношению к которым каждое твое грубое слово — преступление. Л ведь немало поводов для раздражения у твоего учителя. Вспомни, сколько лет он уже работает в школе, с детьми, и хотя многие из них ласковые и хорошие, но всегда есть неблагодарные, которые злоупотребляют его добротой и не уважают его труд. Да и вы доставляете ему больше горя, чем радости.

А подумал ли ты о том, сколько раз ваш, учитель приходи, в школу, пересиливая себя, когда ему нездоровится? Может быть, он раздражается оттого, что плохо чувствует себя? И ему становится еще хуже, когда вы не замечаете его самочувствие и злоупотребляете его состоянием.

Уважай и люби своего учителя, сын мой. Люби его потому, что его любит и уважает твой отец; люби его за то, что он развивает твой ум, дает тебе знания и воспитывает тебя. Настанет день, когда ты будешь взрослым мужчиной, а мы, и я и он, уже уйдем из этого мира, и тогда образ его возникнет в, твоей памяти рядом с моим. Ты увидишь тогда на его благородном лице выражение скорби и усталости, которых ты не замечаешь теперь. Люби своего учителя, — он принадлежит к огромной семье из пятидесяти тысяч учителей начальных школ, разбросанных по всей Италии. Они воспитывают и учат миллионы твоих сверстников.

Учителя стремятся к великой цели: сделать будущих граждан нашей родины лучшими, чем ее теперешнее население. Мне не доставит радости твоя любовь ко мне, если ты не будешь также любить всех тех, кто делает тебе добро, и среди них прежде всего твоего учителя, который должен стоять для тебя на первом месте после отца и матери. Люби его так, как ты любил бы моего брата; люби его, когда он справедлив, и когда кажется тебе несправедливым, люби его веселым, и еще больше люби его, когда он печален. Люби его всегда, и всегда с уважением произноси слово — «учитель». После имени «отец» — это самое благородное, самое нежное имя, которым один человек может назвать другого.

Среда, 4 января

Мой отец был прав: наш учитель был не в духе, потому что плохо чувствовал себя.

Вместо него три дня с нами занимался другой учитель, маленького роста, безбородый и похожий на подростка, и вот какой безобразный случай произошел у нас в классе сегодня утром.

Третьего дня и вчера мы страшно шумели, потому что новый учитель оказался очень добрым и только уговаривал нас: «Потише, я вас прошу, потише».

Но сегодня мы перешли всякие границы. Поднялся такой шум, что нельзя было даже расслышать слов учителя. Он уговаривал нас и просил успокоиться, но всё напрасно. Два раза директор показывался в дверях и строго оглядывал нас, но как только он уходил, снова поднимался шум, как на улице.

Напрасно Гарроне и Деросси поворачивались во все стороны и делали знаки товарищам, чтобы те угомонились. Никто не обращал на них внимания. Один только Старди сидел спокойно, положив локти на парту и подперев голову кулаками, мечтая, должно быть, о своей библиотеке, да Гароффи, тот самый, у которого был крючковатый нос и альбом с марками, занимался составлением списка участников лотереи для розыгрыша карманной чернильницы.