Герман Матвеев - Новый директор

— Пока нет.

— А с Арнольдом?

— Берегу под конец.

— Он догадался, кто такой Арнольд?

— Кажется, нет. Да вот почитай! Я довольно точно записал. — Глушков открыл папку с протоколом допроса. — Странный паренек. Сын таких родителей… И котелок хорошо варит, начитанный. Ну и чего ему, казалось бы, не хватало?

— Значит, чего-то не хватает. Не единым хлебом жив человек. Очень я боюсь, что он не один… — сказал Константин Семенович. — Боюсь, что в школе у него есть последователи. В этом деле я бы хотел поглубже разобраться.

— Разбирайся, пожалуйста. Кстати, и мне поможешь. Он в коридоре.

— Видел. Я пока дело полистаю, а ты начинай. Потом я вмешаюсь. Донесения Арнольда тут?

— Там.

Константин Семенович взял папку и сел в стороне. Дело Волохова он отлично помнил, но после того как ушел в школу, накопилось много нового, и нужно было всё прочитать. Глушков открыл дверь и, выглянув в коридор, крикнул:

— Уваров! Заходите!

Внешне Игорь держался на допросе уверенно, на все вопросы отвечал тоном напрасно обиженного человека и всё отрицал.

— Кого я вижу! — удивленно протянул Константин Семенович, как только глаза их встретились. — Игорь Уваров! Вот уж не думал встретиться здесь, в угрозыске! Алексей Николаевич, это же ученик нашей школы, Игорь Уваров, — объяснил он, несколько сбитому с толку тем, что так естественно удивился, Глушкову.

— Ну так что? — неопределенно промолвил тот.

— Разговор ведь шел о каком-то Олеге Кашеварове…

— А… — понял в чем дело Глушков. — Это его литературный псевдоним.

— Вот оно что! Ну всё равно. Должно быть, тут какое-то недоразумение. Вы успокойтесь, Игорь, — обратился к юноше Горюнов, пристально глядя на него. — Всё выяснится. Правда всё равно всплывет на поверхность.

— Константин Семенович! Вы здесь! Я очень рад… — заговорил Игорь, когда пришел в себя от удивления. — Будьте добры, позвоните маме. Я всё время прошу…

— Почему маме! Стоит ли ее волновать?

— Стоит, стоит… Вы только скажите ей, что меня не отпускают из милиции.

— Нет, Игорь. Уж лучше позвонить отцу. Всё-таки он мужчина…

— Вы его не найдете. Он занят. Где-нибудь на совещании. Позвоните, пожалуйста, домой. Мама сама ему скажет.

— Ну хорошо… Позвонить мне не трудно, но только с разрешения следователя. Ведь вы, Игорь, оказались под следствием. Алексей Николаевич, можно?

— Пока он не будет говорить правду, я не могу разрешить.

— Вот видите, Игорь, не разрешают. Надо говорить правду.

— Какую правду? Я же не молчу. Отвечаю на все вопросы. Я даже не знаю, в чем меня обвиняют.

— Пока я вас ни в чем не обвиняю, — сказал Глушков. — Садитесь. Нужно всё выяснить…

— Я же от вас ничего не скрываю, гражданин следователь. Почему вы мне не верите?

— Если не верю, значит, имею на то основание. Какие, например, у вас были отношения с Гошкой Блином?

— Никаких. Здесь я первый раз услышал эту дурацкую кличку.

— Однако Блин утверждает, что знает вас.

— Ну мало ли что он утверждает. Врет!

— Откуда же он знает ваш псевдоним?

— Может быть, где-нибудь и встречались… когда-нибудь, — осторожно ответил Игорь.

— Значит всё-таки встречались?

— Я сказал — может быть! Случайно, в какой-нибудь компании, в парке или на стадионе… Он меня видел, а я… Я даже не знаю, как он выглядит… ваш Блин!

Константин Семенович сел за соседний стол и, просматривая дело, стал слушать допрос.

— Хочу вам дать добрый совет, Уваров, — проговорил Алексей Николаевич, покосившись в сторону Константина Семеновича. — Никогда не считайте других глупей себя. Вы слышите меня?

— Да, да. Советы я всегда слушаю, — охотно ответил Игорь, — чтобы передавать их другим. Больше с ними нечего делать. Для себя они никогда не годятся.

Константин Семенович насторожился, услышав знакомую фразу. Но где, у кого, в какой книге он ее читал?

— Вот как? — покачал головою Глушков.

— Да, так.

— Любопытно! Ну, а адрес Блина вы знали?

— Я же вам сказал, что не видел, не слышал и ничего о нем не знаю.

— Вы устроили ему передачу…

— Какую передачу? Что вы выдумываете!

— Гражданин Уваров, во-первых, вы грубы! А во-вторых, я вовсе не заинтересован в том, чтобы выдумывать.

— Это вам только кажется…

— Не кажется, а точно! И, пожалуйста, держитесь вежливо.

— Хорошо.

— Адрес Волохова вы знали?

— Нет, не знал.

— Мать Волохова говорила, что вы были у нее в доме несколько раз.

— Какая мать?

— Алексей Николаевич, — вмешался Горюнов, — пожалуй, он прав… Мать Волохова не знала и никогда не видела Игоря Уварова. Она говорила об Олеге Кашеварове…