Герман Матвеев - Новый директор

— Бывает.

— А вот в штаб обращается учительница или мать… — Пропали деньги. Такие случаи тоже могут быть. Как ты считаешь, Архипыч?

— Непременно могут. Скажем для наглядности: парень баловной, отца нет, а матери с таким не справиться. Лодырь, никому не подчиняется… Тут всё может быть. Вот она и придет в школьный патруль. Дескать, воздействуйте, товарищи…

— Надо как-то известить родителей, — предложил Клим. Ему всё больше и больше нравилось поручение нового директора.

— Верно. На первом же родительском собрании, — согласился Константин Семенович. — Что же касается повязки, то, пожалуй, не нужна она. Посмотрите, как бывает в жизни. Стоит где-нибудь на перекрестке милиционер. На глазах у него пешеходы ведут себя как надо, правил уличного движения не нарушают. А где-нибудь в другом месте? Где нет милиционера? Тут уж ходят как попало… Комсомольский патруль очень помогает. Многих к порядку приучил. И между прочим, чем он помимо всего берет? А тем, что не виден. Никаких знаков на патрульных нет, они как и все. Они — та же толпа. И вот из толпы кто-то остановит вас, объяснит, пристыдит… Ведь какая задача? Чтобы все вели себя разумно и не нуждались ни в какой милиции. Чтобы порядок стал привычкой каждого. Правильно я говорю?

— Очень правильно! — сразу отозвался Клим.

— Если есть возражения или вопросы, вы говорите, не стесняйтесь. Учтите, что я постараюсь в вашу работу не вмешиваться. У меня и без вас времени мало. Начальники штаба, если отсутствует директор, будут его замещать по вопросам порядка.

— А Ирина Дементьевна? — спросила Моника.

— Ирина Дементьевна завуч, и на ее плечах вся учебная работа. Думаю, что и она будет прибегать иногда к вашей помощи.

— Константин Семенович, мне кажется, что нужно всё записывать, — сказала Моника. — Дневник или как-нибудь иначе назвать… журнал вести.

— Тоже верно! С первых шагов начинайте записывать все случаи нарушения и какие меры вами приняты. По вечерам будете докладывать мне. А как вы назовете — «Дневник нарушений», «Журнал нарушений», летопись, сводка, — это уж ваше дело.

Клим уже думал о другом. В его воображении складывался общий план работы: где поставить посты, куда направить патруль, будет ли это дежурство или лучше — вахта. Всё это надо было продумать, организовать, подобрать самых толковых ребят.

— Еще один совет, — сказал Константин Семенович в заключение. — Требуйте! Ваши требования должны выполняться беспрекословно. Но не перегибайте. Не требуйте невозможного. Будьте настойчивы, вежливы, точны, непреклонны, но не будьте бессмысленно жестоки, слишком придирчивы и неразумно упрямы. Ищите таких мер воздействия, чтобы о них знали и помнили не только виновники. Вы, если можно так выразиться, совесть школьного коллектива. Вы оберегаете честь нашей школы.

— Мы сейчас… Мы всё сделаем как надо… — заторопился Клим.

— Всё! — махнул рукой директор. — Ступайте, товарищи!

Инспектор гороно Анастасия Федоровна Тощеева жила в одной комнате со своей старшей сестрой Валентиной. Комната небольшая, тесно заставленная мебелью. Характер у обеих сестер неуживчивый, мелочный, раздражительный, но обе они работали и дома встречались только по праздникам да по вечерам, если у Анастасии не было каких-нибудь совещаний.

Сестры были когда-то замужем, но у Валентины муж погиб на фронте, Анастасия же развелась, и это обстоятельство в минуты ссор всегда ей ставилось в вину.

Ссорились сестры часто, по самым пустячным поводам, и наговорившись досыта, высказав всё самое обидное, объявляли друг другу бойкот. Неделями, а то и месяцами не разговаривали, обмениваясь в случае крайней необходимости записками.

Валентина Федоровна была женщиной хозяйственной и имела больше свободного времени. По утрам она поднималась рано, кипятила чайник, разогревала приготовленную с вечера еду, накрывала на стол и садилась завтракать. Ела подолгу и помногу, считая, что это у нее «единственная отрада жизни». Если не было ссоры, готовила завтрак и для Насти, а перед уходом на работу обязательно ее будила. В дни бойкота со стола всё убиралось и закрывалось в шкафу на ключ. Уходила же Валентина как можно тише, стараясь не разбудить сестру.

Сегодня Анастасия Федоровна не боялась опоздать на службу и, хотя проснулась, когда на столе всё было убрано и спрятано, а шагов сестры в квартире уже не слышно, продолжала лежать, размышляя о предстоящем визите в школу.