Виктор Алексеев - Последний бобр (сборник)

И только тогда выбежала Лиса. Она уже была на половине пути к лесу, когда раздался первый выстрел. Собака будто поскользнулась на льду, присев на задние лапы, но второй выстрел повалил ее набок.

Джим заскулил и выскочил на поляну, но поднятое ружье "остановило его. Он метнулся к дереву, и вовремя; за спиной будто ветер колыхнул куст. Выстрелы следовали один за другим.

Только поздно вечером Джим пришел к Лисе. Она лежала посреди поляны вытянув ноги и показалась ему больше, чем была на самом деле. Он тронул ее лапой — тело твердое, а вместо глаза красная рваная рана. Джим лег рядом и так пролежал всю холодную ночь. А утром пошел снег.

После гибели Лисы Джим острее прежнего почувствовал одиночество, и, хотя он не бросал свору, его все больше тянуло к людям. А собаки, особенно Белолобый, не любили и боялись людей. Заслышав людские голоса, они прятались и уходили в глубь леса.

Однажды свора встретила ребят, собиравших хворост, и Джим, забыв обычай леса, кинулся им навстречу.

— Волк! — крикнул кто-то, и ребята будто окаменели, застыли в ужасе. Но Джим вовремя остановился и завилял хвостом.

— Овчарка, — опомнился мальчик.

— Ребята, это овчарка! — успокаивали они друг друга.

Сердце у Джима забилось толчками сильно и радостно. Он решил, что дети сейчас начнут играть с ним, посылая за палкой или мячом.

Но тут выбежала вперед женщина с хворостиной в руке, угрожающе замахала и закричала так, как когда-то кричала женщина на Лису. Джим не понял, почему женщина угрожает ему, медленно повернулся и затрусил прочь.

Свора ушла. За долгие странствия по лесу Джим уяснил, что собаки в поисках пищи не просто бегают от одного дерева к другому, а идут, всюду оставляя свои следы.

Принюхиваясь, он находил отметины на деревьях и не очень спешил, потому что знал, что путь замкнется на одном и том же месте. Это место — лесной водоем.

Снег падал крупными мокрыми хлопьями и на пожухлой траве собирался небольшими белыми островками. Шерсть у собаки намокла, обнажая худое тело, и оттого Джим потерял прежнюю стать. Теперь он стал похож на истощенного, измученного пса с тонкой вытянувшейся мордой.

Что-то насторожило собаку. Джим остановился и весь напрягся. Точно. В прогалине между деревьями метнулся и замер заяц. Джим кинулся вперед, но у самого носа только сверкнули задние лапы, и темно-серый, еще не облинявший заяц мощными толчками понесся прочь.

Джиму достался лишь резкий, дурманящий запах лесного зверька. От досады пес даже заскулил. Вот когда не хватало своры, от нее бы зверь не ушел.

Эту поляну Джим почувствовал издали. Густой смолянистый запах резко ударил в ноздри. И хотя деревьев здесь не было, небольшие зеленые кустарники можжевельника с белыми шапками снега ярко светились.

Джиму не нравился этот все поглощающий запах, и он решил пробежать поляну, но вдруг остановился. Прямо на него медленно и важно шел огромный лось.

Он был сыт и никуда не спешил. Он чувствовал себя хозяином. Это Джиму тоже не понравилось. Сейчас попадать лосю на глаза нельзя. Он агрессивен и сам лезет в бой.

Но тут почти рядом прогремел выстрел. Джим вздрогнул и отскочил в сторону. Лось зачем-то мотнул головой, сделал еще один шаг и повалился.

Теперь уже Джим не знал, куда бежать. Только сейчас он понял, что недалеко люди с гремящими палками. Он слышал их разговор и лежал притаившись.

Двое пошли к убитому зверю, но кто-то остался рядом, Джим это чувствовал.

Тело его стало мелко дрожать от страха, и знакомое протестующее чувство самосохранения скапливалось в груди.

На поляне творилось непонятное. К охотникам бежал еще один человек без гремящей палки, в фуражке с блестящим козырьком и размахивал сумкой.

На какую-то секунду Джим отвлекся и вдруг услышал, как сильные, решительные шаги направились в его сторону. Он насторожился и заворчал. Буквально над головой Джима вскинулась гремящая палка, направленная в сторону бегущего человека.

Теперь уже ничто не могло удержать Джима на месте. Он рванулся и вцепился в руку целившегося.

Выстрел грохнул в землю, и охотник закричал. Потом сильный удар в живот опрокинул Джима. Он отлетел, но тут же поднялся и побежал в глубь леса.

Все настойчивее гнала его прочь из леса проснувшаяся тоска по родному месту, дому, саду. И если бы не ноющая нога, Джим бежал бы не останавливаясь, не переводя дыхания. Но на опушке собаке пришлось прилечь. Надо дать отдохнуть больной ноге.