Виктор Алексеев - Последний бобр (сборник)

Джим, превозмогая боль, со всех ног бросился к подруге, отобрал утку и, грозно рыча, стал рвать ее на части. Он не видел ничего вокруг, только голод овладел всем его существом.

Он чувствовал, как горячая кровь и теплое мясо возвращают утраченные силы. Лиса сидела рядом, наблюдала за жадно и поспешно глотающим Джимом, обиженно поскуливала, изредка пытаясь выхватить кусок, но грозный рык останавливал ее. И вдруг умолкла, легла на живот и униженно стала отползать в сторону.

Джим даже не заметил, куда делась Лиса. И, только подняв голову, увидел, что напротив сидят и жадно смотрят на добычу три пса. Он вздрогнул от неожиданности, а белолобый пес с воинственно поднятым хвостом принял это как сигнал атаки.

На Джима пружинисто полетел ком взъерошенной шерсти с открытой пастью. Но Джим устоял. Столкнувшись с мощной грудью, пес отлетел в сторону. Вторая собака кинулась сбоку, но острые клыки Джима полоснули ее по морде и впились в бедро. Собака взвизгнула и рванулась прочь, поджав хвост.

Но тут Джиму стало больно, больно так, что холодная волна прошла по всему телу — Белолобый вонзил свои зубы чуть выше старой, незаживающей раны. От боли и ярости Джим потянулся вверх и, встав на задние лапы, опрокинул Белолобого, поджал под себя и, будто клещами, замкнул глотку врага.

Белолобый захрипел, пытаясь вырваться, но Джим держал его, пока тот не закатил глаза, и вдруг отпустил. Собака обмякла, жадно задышала.

Джим отошел в сторону, лизнул бок, огляделся, никого больше не было. Не было и утки. Он не жалел о потере, есть ему уже не хотелось, только по возбужденному телу пробегали нервные волны. Медленно, закрыв глаза, успокаивался Джим и вдруг уснул. Когда пробудился, то увидел вокруг себя тех же самых псов. Они лежали мирно, выражая полную покорность, а Лиса слизывала кровь с его раны.

Этот глухой участок леса с водоемом действительно оказался местом обильной пищи. Сюда на водопой приходили даже дикие свиньи с поросятами и широкорогие лоси. Но собаки пока не решались нападать на таких грозных животных. Охота в основном шла на мелких грызунов и водоплавающую птицу.

Земля уже покрылась мягкой подстилкой, сотканной из красно-желтых листьев, холодный северный ветер хозяином разгуливал по верхушкам деревьев, гнул и метал в победном танце оголившиеся кроны деревьев.

Все чаще птицы пролетали мимо водоема, спеша на юг, а собаки, высоко задрав головы, печальным взглядом провожали стаи.

Но вот однажды вечером они больше уловили по звукам, чем увидели, приближение перелетных птиц. Птицы кружили над лесом, а потом резко снижались у водоема. Несколько стай одновременно расположились на ночлег.

Собаки заволновались в предчувствии большой охоты. Спали чутко, без конца вздрагивали во сне и просыпались. Неожиданный всплеск воды и хлопанье крыльев будоражили голодное воображение. А утро встретило их громом выстрелов.

Забурлила вода, в воздух взметнулись птицы — хлопанье крыльев и выстрелы порой сливались в единый звук и, отражаясь от леса, накатывались эхом. Собаки в страхе залегли в своих укрытиях. Джим тоже растерялся. Ухо настороженно ловило пугающие знакомые звуки, а тело вздрагивало. Но голод держал на месте.

И тут буквально в метре от него на землю тяжело опустилась большая птица. Она беспомощно гребла воздух одним крылом и жалобно кричала.

Джим сорвался с места, схватил птицу за длинную шею. Она еще судорожно билась, когда Джим волочил ее к лесу.

Белолобый, потом еще одна собака принесли по утке.

Это был сытый, праздничный день. Собаки, будто щенки, возились друг с другом, то и дело валясь на спины, обнажая плотно набитые, тугие животы.

Утром снова пришли к водоему и спрятались в небольшом кустарнике. Теперь выстрелы их не пугали. Они терпеливо ждали своей добычи. Первому повезло Белолобому, потом, схватив по утке, еще две собаки стрелой понеслись к лесу.

Остались в укрытии только Джим и Лиса. Джим зорко следил за противоположным берегом, откуда неслись выстрелы, и вдруг заметил, как два человека со страшными гремящими палками в руках с разных сторон идут к поляне. Он предупреждающе зарычал на Лису и кинулся бежать.

Чем ближе становился лес, тем больше страх подгонял его. Только скрывшись за деревьями, Джим остановился и оглянулся назад — Лисы рядом не было.

От досады Джим заворчал, прилег и стал наблюдать. Двое людей внимательно обшаривали поляну, наконец приблизились к кустарнику и раздвинули его.