Ольга Русанова - Сестры

— Не ешь, не ешь меня, серый волк! — со смехом вопила Нина.

Женю никто не заметил. Девочки больше не донимали ее своей сверхъестественной заботливостью, и она могла делать, что хотела. Ее приглашали во все игры, но она не играла с девочками, она сама отказывалась — ей было не до игр. Вот и сейчас она подумала: Войдешь в зал — Аня сразу начнет: «Как успевает твоя Нина по арифметике? А как у тебя с русским? Что в школе? Что сказала Нина Андреевна?..» Аня ведь сама у нее училась. Она еще скажет: «Передай от меня Нине Андреевне привет!» И, конечно, сразу увидит, что Женя теперь вроде гостьи… Нет уж, увольте!

И Женя так и осталась стоять возле колонны. Здесь на стене висело расписание дежурств. Фамилии, выведенные Лидиным бисерным почерком, тянулись длинными столбцами. И вдруг Женя заметила, что ее фамилия перечеркнута жирной красной чертой.

Как, ее вычеркивают? Кто посмел? Да что они думают! Долго еще они будут все делать за нее?

Женя оглянулась. Все девочки из зала гурьбой побежали в сад — показывать Ане каток. Женя спряталась за дверью. А когда в доме никого не осталось, кроме дежурных, она осторожно вытащила кнопки, сняла расписание, скатала в трубку, сунула под фартук и побежала к завучу.

Только к завучу она не попала — на парадном давно уже звонили. «Витькин звонок!» — спохватилась Женя.

Торопливо засунув расписание под диван, она кинулась открывать.

Но дежурные Майя и Кира знали свое дело.

— Женя, мы откроем!

Кира распахнула дверь, и в вестибюль, улыбаясь, вошла Антонина Степановна, а за ней Витя.

— Бабуся! И Витя! — Женя захлопала в ладоши. Ей сразу стало весело.

— Мы тебя поздравить пришли! — Бабушка обняла Женю. — Рассказывай, председатель, докладывай, какие у тебя дела? Председателем стала, так и старых друзей забыла! А сама-то какие отметки принесла, признавайся!

Женя сразу поникла. Она не знала, что ответить. У нее даже уши от стыда загорелись.

А старушка, все так же улыбаясь, неторопливо сняла пальто, развязала серый пушистый платок.

— Веди же нас, показывай свой дом. — И старушка вошла в пионерскую.

Женя бросилась наводить порядок, стала расправлять дорожку на диване.

Майя тихонько взяла ее за локоть и шопотом сказала:

— Оставь, это мы сделаем, а ты гостей занимай.

Женя и сама сообразила, что гостей полагается занимать.

— Пожалуйста, милости просим, садитесь! — Она потащила бабушку и Витю на диван.

Бабушка пожурила:

— Что это ты строишь из себя! Ты лучше нам с Виктором свой табель покажи, пусть он пример с тебя берет.

Женя не отвечала.

Подбежала Майя, схватила Витю за руку и потащила смотреть свои новые марки.

Кира засмеялась:

— Куда конь с копытом, туда и рак с клешней! — и побежала вслед за Майей.

Антонина Степановна оглядывала комнату. Красиво, чисто, уютно. Возле окна швейные машины. На этажерке аккуратно сложены вышивки, вязанье, платья, фартуки.

— Настоящий «Швейремонт»! Кто же это шьет?

— Не знаю… наши девочки, — проговорила Женя.

— А кто это вышивает? Видать, мастерица!

— Не знаю! — Женя нетерпеливо вскинула плечами.

Антонина Степановна положила вышивку на место и в раздумье опустилась на диван. Она заметила все — и Женино смущение, и как странно она себя ведет. Нет, что-то здесь неладно. Неспроста Женя такая, точно не в своей тарелке. Побледнела и даже как будто с лица спала. Уж не обидел ли кто?

— А где наша попрыгунья-стрекоза? — спросила Антонина Степановна. — Где Нина?

Женя присела на краешек дивана:

— Бабушка, я не знаю. Они все, наверное, работают в саду — делают каток.

— А почему ты в саду не работаешь?

— А я?.. — Женя покраснела. — А мне и так весело, — пробормотала она невпопад.

— Как же может быть весело, если ты ничего не делаешь? — укоризненно проговорила старушка. — Плохое веселье!

Тут вбежала Нина.

— Здравствуйте, бабуся! — закричала она. — Мне Витя сказал, что вы пришли!

Вот кому было весело! Краснощекая, смеющаяся, Нина принесла с собой неуловимый запах молодой, только что начавшейся зимы, первого снега, первого морозца. Она была в своей вязаной шапочке, похожей на красную луковицу с хвостиком. На ногах — валенки. Руки — в зеленых пушистых варежках. Она все на них посматривала — это ей сегодня Лида подарила.

Нина подбежала к Антонине Степановне и одним духом выпалила:

— Мы в саду играем! И беседка у нас не беседка, а корабль! И его льдом затерло. И он дрейфует! А я летчик, и я уже летала.