Ольга Русанова - Сестры

— Тетя Клава, можно я в детский дом зайду? Я на минутку.

Тетя Клава крепко держала ее за руку:

— Куда? Зачем?

Завтра у тети Клавы зачет по анатомии, и мысли ее заняты большими и малыми берцовыми костями, ключицами, связками и сухожилиями.

Ох, уж эта тетя Клава! Ничего-то она не слушает!

— В детский дом, вот куда! — Маринка часто переступала своими серыми валенками, чтобы не отстать.

— Только ненадолго. А я пойду в библиотеку. Потом встретимся, как всегда, — сказала тетя Клава.

Маринка свернула в переулок. Вот он, детский дом! Она не успела позвонить, как дверь открылась и на крыльцо выскочила сама Женя, да еще чуть ее не сшибла.

— Маринка! Ты откуда взялась?

— Я к тебе. Ты почему на записку не отвечаешь? — Маринка размотала полосатый шарф. — Пошли вместе в дом пионеров, там сегодня кино «Пятнадцатилетний капитан». И Дик Сэнд придет! То-есть не Дик, а артист, который его играет. Женечка, пошли!

Изо рта Маринки так и валил пар — на улице было очень холодно.

«Пятнадцатилетний капитан»! И Жене вспомнилось, как полгода назад, когда она только что приехала в Москву, Лида говорила про эту картину. А Женя тогда заспорила — пятнадцатилетних не аттестуют… Ох, и глупая же она была!

— Нет, Маринка, я не могу. Да ты заходи!

В коридоре полуподвального этажа было пусто. По вечерам сюда редко кто заглядывал. Дверь кастелянной была закрыта на задвижку.

Девочки уселись на низком широком подоконнике. Маринка стала протирать запотевшие очки. А Женя то задергивала, то отдергивала холщовую занавеску на колечках и молчала. Конечно, она обрадовалась Маринке. Ей пришлась по душе эта маленькая девочка, которая столько читает и разговаривает совсем как взрослая. Но сейчас Женя была занята своими мыслями. Она все думала о сегодняшнем разговоре с завучем, о словах бабушки… Как бабушка сказала: «Вся рота…»

— Женя, ты сердишься на меня? Ты за что на меня сердишься? — говорила Маринка. — Я же вижу… Я напрасно пришла!

— Что ты! Ничего подобного! Только это долго объяснять. — Женя рывком задернула занавеску. — Я ведь перессорилась с девочками. Со всеми.

— Тебя здесь обижают? — испуганно спросила Маринка. — Кто тебя обидел?

— Никто…

И Женя рассказала, как Тамаре Петровне позвонили управления, хотели сказать что-то важное, а Тамара Петровна не стала сразу звонить Журавлевой.

— А что Журавлева хотела сказать?

— В том-то и дело, что я не знаю. — Женя снова дернула занавеску. — Если б сходить в управление, там можно узнать. Журавлева куда-то опять уехала. А надолго или нет — не знаю. А вдруг она уже вернулась? Тамара Петровна что-то скрывает. Я же чувствую!

— А ты сходи.

Женя махнула рукой:

— Туда надо со взрослыми. Я уж там была.

Маринка задумалась.

За окном, над головами девочек, мелькали ноги прохожих. По мостовой прошла тяжелая подметальная машина, и стекла в окне задребезжали.

— А Нина тебе, значит, не сестра?

— Нет, конечно, мы просто дружим!

— Женя, тебе здесь плохо, иди к нам жить! — с жаром сказала Маринка. — У меня мама добрая. И она тебя знает, я ей про тебя все рассказывала. Летом на пароходе поедем, будем купаться, рыбалить…

Женя наматывала на палец шнурок от занавески.

Маринка помолчала, а потом тихо сказала:

— У меня ведь тоже была сестричка, она пропала… Только она найдется. Дяде Диме сама Журавлева сказала. Он сколько раз в управление ходил… Мы и твою сестричку найдем.

Наверху, в вестибюле, послышались шипенье и дребезжащие удары стенных часов.

Женя вскочила:

— Маринка, ты же в Дом пионеров опоздаешь!

— А ты что будешь делать? — Марина робко заглядывала Жене в глаза.

— Ничего… Мне идти надо… Я еще не решила… — нескладно говорила Женя, занятая своими мыслями.

Маринка испугалась:

— Куда идти?

— Мало ли куда!

— Женя, ты только чуточку потерпи! Мы с дядей Димой… нет, с тетей Клавой сходим в управление. Сегодня, сейчас! Честное слово! — говорила она уже в дверях.

И вот Женя снова одна.

В раздумье, медленно проходит она по коридору мимо комнат, где девочки играют, читают, готовят уроки. Им весело, они все вместе. А она — одна.

Ей стыдно зайти в библиотеку и попросить у дежурной интересную книгу.

В зале расшумелись первоклассницы. Но она даже не смеет зайти к ним и прикрикнуть: «Тише!»

Ей неловко и в свою рабочую комнату зайти, где сейчас собрались математики.

Делай, что хочешь… Да вот уже три дня она делает только то, чего не хочет. Как сказала бабушка? «Вся рота не в ногу…»