Анна Антонова - Девушка лучшего друга

Я словно раздвоилась, посмотрела на себя со стороны и удивилась: что со мной, откуда этот приступ ревности? Неужели я старательно обманываю себя и на самом деле Женька значит для меня гораздо больше…

Эта мысль настолько меня напугала, что я прогнала ее веником из веток воображаемого упавшего дерева и самым безразличным тоном, на который была в данный момент способна, произнесла:

– Ты прав, ничего. Твоя личная жизнь меня не касается.

Он промолчал, и я, не удержавшись, добавила:

– Удивляет лишь твой выбор. Впрочем, как гласит пословица: скажи мне, кто твой друг…

– Зато твой выбор поражает воображение, – усмехнулся Женька.

Я не сразу поняла, о чем он, поэтому ответила после паузы:

– Мы просто гуляли.

Он пожал плечами:

– И мы просто гуляли.

– Вы не просто! – выпалила я и прикусила язычок, но было уже поздно.

– Нинон! – вгляделся в мое лицо Женька и наконец прозрел: – Ты ревнуешь, что ли?

– Вот еще!

– Я тебя тоже поцелую, – пообещал он. – Потом. Если захочешь.

– Себя поцелуй, – сердито отмахнулась я. – За такие шутки…

– А я не шучу, – заявил Женька, схватил меня за плечи, притянул к себе и небрежно коснулся моих губ своими.

– Отстань, дурак! – вскрикнула я и тут же зажала рот рукой.

К счастью, в автобусе почти все, включая наших мам, спали, утомленные ранним подъемом и долгой экскурсией, поэтому свидетелей у душераздирающей сцены не оказалось.

Я вдруг вспомнила момент из романа «Три мушкетера» – как д’Артаньян в темноте проник к миледи под видом ее возлюбленного. Перед этим он не стал церемониться и осчастливил своим вниманием служанку, которая уступила, так как «сопротивление создает слишком много шума».

Когда я читала бессмертный роман Дюма классе в третьем, смысл сцены от меня ускользнул и раскрылся со всей ясностью только сейчас, в самый неподходящий момент. К счастью, сопротивление больше не понадобилось: Женька отпустил меня и даже для верности отодвинулся.

– Дурак, – повторила я и ткнула его кулачком в бок.

Он промолчал и отодвинулся еще дальше. На этом я сочла себя отомщенной, отвернулась и стала смотреть в окно.

Посмотреть было на что – занимаясь выяснением отношений, я не заметила, как наш автобус покинул окрестности Осло и стал подниматься по горному серпантину. Выглянув в окно, я оторопела – вверх, на недосягаемую высоту уходили скалы, покрытые мхом, низкой травой и растущими из расщелин изогнутыми деревьями.

Марина молчала, но туристы и без ее подсказок постепенно просыпались и подтягивались к окнам. Некоторые поспешно защелкали фотоаппаратами.

– Что вы там увидели? – наконец удивилась в микрофон гид.

– Водопад!

– Это водопад? Да ладно вам! – усмехнулась она. – Скоро вы увидите такие водопады, что на подобные и внимания обращать не будете!

Но пока, за неимением ничего более выдающегося, даже скромный водопад пользовался огромным успехом. Не последовав за большинством – все равно через окно автобуса нормальные фотки не получатся, – я принялась тормошить Женьку.

– Смотри! – забыв обо всем, позвала я.

– На что? – угрюмо отозвался он.

– Красота какая!

– Где красота? – ответил он моими словами из нашего позавчерашнего разговора.

Я не поняла, случайно он или намеренно, но тоже процитировала Женьку:

– Можно напитаться живительной энергией гор.

– Чем там питаться, это же камни!

– А вот и нет, в скандинавской мифологии камни – очень даже одушевленные, это окаменевшие тролли, – начала было я.

Тут включился микрофон, и Марина очень кстати сказала:

– Пока у нас есть время в пути, я хочу рассказать вам о троллях – ярких персонажах скандинавской мифологии. Это горные духи, они рождаются из скал и на солнце обращаются в камень.

– Слышал? – торжествующе осведомилась я.

– Да пятерка тебе, пятерка, – скучающим тоном отозвался Женька.

– Обычно это злобные великаны, пожирающие людей, – продолжала свой увлекательный рассказ Марина. – Но по другим представлениям, тролли – небольшие существа вроде гномов, которые могут приносить человеку пользу на манер домового. Так что видите, как удобно – каждый может выбрать для себя подходящий вариант.

– Ты кого выбираешь? – поинтересовался Женька.

Я, сразу почувствовав подвох, осторожно ответила:

– Никого. Я не верю в троллей.

– Только в Карлсона?

– Только в него, – с вызовом согласилась я.

– А я верю, – абсолютно серьезно заявил Женька, – что вон та гора – окаменевший тролль.