Юрий Сальников - Шестиклассники

— Бегом, марш!

Ребята побежали врассыпную, наперегонки, оглашая лес смехом.

Когда же «отвели душеньку», поразмявшись, Володя собрал всех звуком горна и объявил:

— Слушайте Варвару Самсоновну.

В центре круга оказалась Варвара Самсоновна.

Ребята привыкли видеть её в школе всегда суровой и нахмуренной. Там она возвышалась над головами ребят как непреклонный страж. Сейчас учительница стояла, слегка ссутулившись, сложив руки на груди, совсем другая. Может быть, так казалось потому, что не было вокруг обычных классных стен, а росли сосны и ребята не сидели за партами, а, стоя на пружинистой хвое, ждали, когда учительница заговорит.

Как бы там ни было, но она даже улыбнулась, оглядывая шестиклассников.

— Мы с вами, ребята, находимся в осеннем лесу, — заговорила она негромко. — Сейчас лес приготовился к встрече зимы. Интересно, в чём это проявляется?

— Муравьи попрятались! — выкрикнул Лёня.

— Совершенно верно, — подтвердила Варвара Самсоновна, — но к зиме готовятся не только животные или насекомые, готовятся и растения. Идите-ка сюда.

Она подвела ребят к берёзке. На хрупком деревце почти не осталось листьев. Можно было подумать, что берёзка лишена всякой жизни — торчат из земли сухие прутики. Но Варвара Самсоновна нагнула одну из веток.

— Видите почки? Эти почки распустятся следующей весной. Они так и называются — зимующими. Зародыши будущих листьев надежно укрываются здесь от мороза под кожистыми чешуйками.

Оказалось, что и другие деревья и многие растения «прячутся» от зимы: листья и стебли отмирают, а зимующие почки и корни тщательно укутываются. Но есть и такие растения, которые лежат всю зиму зелёными под снегом! Вот хотя бы это!

Варвара Самсоновна наклонилась и что-то сорвала.

Лёня увидел в её руках пучок глянцевитых листьев брусники. Варвара Самсоновна стала объяснять, что плотные листья брусники живут по три, а то и по четыре года и опадают не сразу, а постепенно, так что у брусники никогда не оголяется стебелёк, и стоит она вечнозелёная.

Затем Варвара Самсоновна повела дальше. Все увидели под ногами земляничник: оказалось, что, несмотря на свою нежность, и листья земляники сохраняются зелёными под снегом.

Вообще, обнаруживались удивительные вещи! Ребята как завороженные ходили гурьбой за учительницей, не спуская с неё глаз, и с интересом слушали — даже Володя, даже Таисия Николаевна. А она рассказывала то о чернике, которая тоже оставляет свои зимующие почки под снегом, то о пробковых кольцах на молодых ветках — эти кольца одевают молодые побеги в воздушный панцирь. Она показывала сочный мясистый корень кислички, ярко-красные плоды шиповника, почерневшие, иссохшие стручки мышиного горошка. И с каждым словом Варвары Самсоновны, с каждым шагом вперёд от дерева к дереву будто открывались ребятам тайны леса, становились знакомыми неизвестные травы, богаче и красивее выглядел лес с его бесчисленными растениями и кустарниками.

Подражая Варваре Самсоновне, ребята тоже брали разные растения и, разглядывая их, бережно прятали в те самые папки с тесемками, которые теперь несли звеньевые. Володя и Таисия Николаевна помогали ребятам.

Сколько времени ходили так по лесу, никто не заметил, наверное немало! И вдруг оказались на берегу, у обрыва.

Место Лёня признал похожим на то, где он был когда-то со Стасом. Только река текла сейчас мутная и холодная. Побуревший противоположный берег уже не ласкал взгляда. Бор за спиной шумел глухо, словно прощаясь с последними тёплыми днями. Зато было больше простора, воздуха, неба…

Сбежав с обрыва к самой воде, ребята, так же, как тогда Лёня и Стас, попробовали руками воду и стали бегать вдоль берега по песку. А Володя с Кузевановым начали у самой воды разводить костер. Взлетело вверх высокое пламя, понесся чёрный дым к середине реки.

— А ну, кто проголодался? — крикнул Володя. — Всем приказ: атакуй НЗ! Закусывай!

Этот приказ встретили смехом, сразу почувствовав, что в самом деле изрядно проголодались. И, рассевшись по звеньям, принялись выкладывать из сеток свёртки с едой.

Лёня отошел к воде. Он тоже проголодался, но садиться с ребятами было неудобно — ведь никакой еды в общий котел он не внёс, а жевать на глазах у всех слежавшийся в кармане хлеб тоже неловко. И, громко насвистывая, Лёня пошел прочь от ребячьего табора, засунув руки в карманы.

Его остановил окрик Зайцева:

— Галкин, ты далеко?

— Сюда, иди сюда! — замахала Аня.