— Ты что же, сявка, не знаешь, что за это полагается? — свистящим от бешенства шепотом спросил Филин, и Владик почувствовал, как в горло ему уперлось что-то холодное и острое.
«Нож!» — испуганно сообразил он, пытаясь вырваться, но Филин держал крепко.
— Еще раз влезешь в карман, кончу, как суку! Прошипел он и ослабил пальцы.
И странно, Владик не обиделся на Филина, даже зауважал его.
«Нет! — думал он, — ни один мамкин ухажер Филину и в подметки не годится! Настоящий мужик, стоящий! Сам ворует, а мне не дает. Едва не зарезал из-за этого. Вот бы мне такого отца, я бы за ним на край света пошел!»
К ним стал часто заходить Юрка. В такие вечера Филин или лениво пел под гитару, или часами рассказывал, лежа на диване и покуривая, истории из тюремной и воровской жизни. Он умел рассказывать. Ловкие воры, шулера, озорные аферисты дурачили милицию и весь белый свет и всегда выходили победителями. Юрка, принимая всю эту «липу» за чистую монету, от восторга лишь хлопал своими белесыми ресницами, распуская в улыбке толстые, мясистые губы. Владик не очень верил в благородство и бескорыстие преступников. После смерти отца он повидал всяких.
Мать опять работала в вечернюю. Кроме Владика, Юрки и Филина в их компании появились два «химика» — Петя и Вася. Петя оказался молчаливым, худощавым парнем с длинными руками и испитым одутловатым лицом. Вася же был кругленький, чистенький, с мягкими красивыми глазами. Весь вечер они «гуляли», как выразился Юрка. Владик с Юркой опьянели быстро. По обыкновению Юрка стал бахвалиться и кричать. И хотя Юрка был почти на шесть лет старше, Владик, не терпевший бахвальства, врезал ему так, что тот покатился по полу. Вскочив на ноги, Юрка схватил хлебный нож. Филин перехватил его руку, отнял нож и ударил Юрку по скуле. Дождавшись, когда тот поднимется на ноги, сказал тихо и многозначительно:
— Не время, сявка, счеты сводить, не время!
А между тем Вася, разглядывая стакан с водкой на свет, говорил:
— Фи! Петр! Какая пошлость: «нажрусь!», «кранты!» Современный вор должен быть культурным!
— Культурным? — каким-то бесцветным голосом переспросил Филин, и столько в этом бесцветном голосе было скрытого бешенства, что все разом замолчали и повернулись к нему.
Лицо Филина окаменело, шея напряглась, цепкие глаза не упускали малейшего движения компаньонов.
— Культурным, — издевательски повторил Филин, — параши паршивые! Культурными захотели стать! — и вдруг, перейдя на свистящий шепот, упирая в стол кулаки-кувалды, зашипел: — Все бери, если можешь! Все: баб, водку, золото, даже дерьмо! Все бери! Все, что только можешь взять! Всегда и всюду греби обеими руками, только к себе! К себе! Вот и вся культура!
Владику стало страшно. Филин еще что-то говорил, понемногу успокаиваясь, сбавляя напор, становясь тем привычным и будничным, каким он однажды явился сюда. Вот он потянулся к гитаре, запел что-то. Все заулыбались, задвигались, зазвенели стаканами. А Владик не мог освободиться от ощущения, что Филин — только что, на глазах у всех — сбросил на мгновение заученную маску и тут же, как ни в чем не бывало, вновь нацепил ее. И в это короткое мгновение он, Владик, Успел рассмотреть настоящего Филина, каким он и был на самом деле: раскрылась вдруг, высветилась его тупая, маленькая, мстительная душонка. Будто сквозь туман он слышал, как Филин, посмеиваясь, предложил прошвырнуться и «дернуть магазинчик».
— А ты что же? — положив свою тяжелую руку на плечо Владика, спросил Филин.
Владик лишь судорожно кивнул. В голове шумело. Распределили обязанности, покуривая, посмеиваясь, двинулись в сторону улицы Высотной, через мост. Свернув с Высотной, долго шли по каким-то полутемным улочкам и переулкам. Филин шел впереди уверенной походкой человека, знающего себе цену. За ним двигались «химики». Юрка, который даже здесь пытался копировать походку и манеры Филина, шел, слегка покачивая плечами и широко расставляя ноги, как морячок после долгого плавания. Но тут же сбивался на привычный вкрадчивый полу бег, каким ходили все городские «отморозки».
«Раз пошли на дело…» — нервно посмеиваясь, твердил Владик слова любимой песни Филина.
Неясные фигурки прохожих, завидев пьяную компанию, поспешно перебегали улицу и скрывались в ближайших подворотнях. Владика трясло. «Откуда взялась эта странная дрожь?» — испуганно спрашивал он сам себя и не находил ответа.
Магазинчик был расположен в одноэтажном деревянном домишке. Филин уверенно снял маленькую кривобокую раму подсобки, и в тот самый момент, когда он подсаживал Юрку, помогая ему влезть в окно, прямо на них из темноты вылетел парень. Крепко сбитый, со спортивной сумкой в руках.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу