Юрий Петрович разрешил юнге прочитать письмо, которое хранилось в пакете. Посмотрел на него Андрей и заморгал глазами.
— В чем дело? — удивился Соломко.
— Не могу, — пробормотал Андрей.
— Чего не можешь?
— Читать.
— ?!
— Тут непонятно написано, — пролепетал несчастный юнга.
— Язык хоть определить можешь?
Андрейка покачал головою.
— Дай-ка сюда, — Соломко забрал у Андрея письмо. — Написано на английском языке. К сожалению, я знаю только немецкий и французский.
Юрий Петрович набросился на сына:
— Ведь ты в школе английский язык изучаешь, бесстыдник, а двух слов прочитать не можешь! За что тебе четверки только ставят.
— Мы этого не проходили, — оправдывался покрасневший Андрей.
— А ты, Коль, какой язык изучаешь?
— Французский.
— Вот ведь петрушка какая, — сетовал капитан. — Поди, что-нибудь интересное написано, а мы прочитать не можем.
— Теперь понятно тебе, зачем английский учить надо? — Харитонов постукал сына пальцем по голове.
— Понятно.
— Понятно, понятно, — с досадой передразнил капитан Андрея.
— Разрешите мне? — попросил Филипп.
Мы знали, что он никакими иностранными языками не владел. Художник взял письмо, повернул страницу и засмеялся:
— Эх вы, следопыты! Тут же есть перевод. Слушайте. «Всем… всем… всем! Десять дней назад нас захватили в плен пираты. Взываем о помощи! Если вы отважные люди, то разыщите наше второе письмо на берегу. Проплывите два километра от шеста. На правом берегу у поваленной сосны увидите следы костра. Под углями и пеплом ищите банку с письмом. Эрлюс».
— Что-что? — недоверчиво переспросил Борис.
— Подпись такая. Эрлюс.
Странная подпись.
— Что будем делать? — капитан обвел всех взглядом.
— По нашему уставу сначала свое мнение высказывают младшие по званию, — напомнил Борода.
— Ваше мнение, юнги?
Вопрос был празден: вид ребят был красноречивее всяких ответов. Юнги встали и доложили свое мнение. Их поддержали единогласно члены двух экипажей. Было решено, не теряя времени, разыскать письмо, после чего начать погоню за неизвестными.
Банку с письмом нашли без труда. Соломко повертел банку в руках и прочел надпись на этикетке:
«Фаршированные мидии», — Никита улыбнулся и добавил: — Если пленников кормят такими консервами, то опасность умереть с голоду им не угрожает.
Нового в письме ничего не было, но зато к письму прилагалась карта, перерисованная с настоящей. На карте кружками обозначались места стоянок «пиратов» и сроки пребывания в том или ином месте.
Изучив карту, Филипп — наш главный лоцман, — ухмыляясь, изрек свое заключение:
— А пираты — не глупые ребята: места для отдыха выбрали подходящие. Наверное, не первый раз заплывают в эти воды.
Дул встречный ветер: шли на веслах. По всем расчетам пиратскую флотилию мы должны были догнать на второй день в полдень: километров через сорок речка резко поворачивала, и ветер становился попутным. Преследование похитителей Эрлюса и его товарищей нарушило наш строгий распорядок дня: был отменен тихий час после обеда, не было долгих стоянок, прекратилась рыбная ловля, художники не ходили на этюды. Капитан отдал приказ о ночных дежурствах. Часовые менялись через каждый час. Юнги охраняли лагерь вдвоем.
Все мы надели одинаковую парадную форму: шорты, тельняшку, зеленый берет с золотым якорьком. У ребят, кроме того, — пионерский галстук. Форма красивая…
«Дерзкая» пришвартовалась к берегу в очень удобной бухточке. Юнги натаскали сучьев и разложили костер. Очередным коком был я. Но в такое напряженное и тревожное время каждая минута была на счету, поэтому все старались помогать приготовить обед. Даже Соломко, любивший вкусно покушать, но ненавидевший поварское ремесло и кормивший нас в свое дежурство безвкусным кондером, хлопотал у котелка. Обед сварили быстро, расстелили клеенку, расставили миски и ожидали появления «Стремительной». Мы думали, художники отстали из-за киносъемок. Они собирались из путешествия привезти любительский кинофильм. Но чем они занимались на самом деле, мы узнали только во время обеда.
Когда все уселись «за стол», я спросил, где Булька. Еда в ее миске давно остужена. Обычно Булька не заставляла себя ждать.
— Буля нездорова и отдыхает в лодке, — грустно ответил Борис и как хороший хозяин, прежде чем съесть самому первую ложку, пошел накормить собаку.
Читать дальше