Сатьяпракаш Агарвал - Робинзоны из Бомбея

— А соль мы тоже нашли, — сказала Джамна и вынула из кармана кристаллики, похожие на битое стекло. — Залежи каменной соли выходят здесь, у самого основания скалы, на которой стоит замок. Сейчас я чем-нибудь измельчу.

С солью горох был еще вкуснее.

— Был бы огонь — разожгли бы костер, — проговорила Мери.

— Огонь, говоришь? Сейчас будет огонь, добудем, — уверенно заявил Джаму.

У подножия крепости он отыскал два кремня. Потом взял у Касима нож, нащепал сухих лучинок, подложил под них сухого мха и, ловко ударив кремень о кремень, высек искру. Так всегда делал его отец, когда бхилы оставались без огня. Затлел мох, занялись лучинки, и скоро перед Джаму заплясал робкий язычок пламени. Джаму осторожно подкладывал в огонь тонкие сухие веточки. Огненные языки слизывали их одну за другой. В ход пошли сухие сучья и целые стволы. Не прошло и получаса, как ребятишки сидели вокруг костра, поджаривали в углях земляные орехи и, перебрасывая с руки на руку, отправляли в рот.

— А ведь действительно получается пикник! — восторженно заявил Вишну, хрустя поджаренными орехами.

Следующую ночь ребята провели в той же комнате с четырьмя стенами и половинкой крыши над головой. Опять были три группы, которые по очереди несли дежурство, охраняя сон товарищей.

В полночь когда дежурил Рустам, на краю крыши он увидел два ярких зеленых огонька. От страха дежурный лишился речи.

Сону, дежуривший вместе с Рустамом, задумавшись, смотрел перед собой куда-то в темноту. Рустам осторожно толкнул его ногой. Сону недовольно повернулся к нему и, видя, что на нем лица нет, тихо спросил:

— Что с тобой?

Рустам судорожно глотнул воздух, не в силах произнести ни слова, только ткнул пальцем в сторону крыши.

Сону поднял голову: сверху на него смотрели два круглых зеленых глаза.

— Ты тоже… видишь их? — громким шепотом спросил Рустам, заикаясь: у него наконец прорезался голос.

Два огненных глаза, казалось, заглянули вниз. Раздалось грозное рычание.

Выхватив из костра горящую ветку, Сону стал размахивать ею в воздухе.

— Пошла отсюда! — закричал он.— Убирайся!

Наверху снова раздалось злобное рычание; сомнения не оставалось — это была пантера.

На шум повскакали все спящие. Поднялся невообразимый гвалт. По приказу Сону мальчики вооружились горящими ветками из костра и, размахивая ими, принялись орать и вопить что было мочи.

Огонь и шум отпугнули пантеру: рыча, она отступила от края крыши, и огоньки — ее глазки — исчезли во тьме.

Остаток ночи никто не спал. Все оживленно обменивались впечатлениями, нет-нет да и поглядывая с опаской вверх, и улеглись досыпать, когда на востоке уже занималась заря.

Со следующего дня ребята усилили дежурство, и всю ночь напролет в их комнате полыхал огромный костер. Одновременно они решили где-нибудь на возвышенном месте за пределами крепости построить жилище, у которого будут и все четыре стены, и дверь, и крепкая крыша над головой.

Решить-то они решили, но как строится настоящее жилище, никто из них не знал: никому прежде не доводилось принимать участие в постройке даже самой простой землянки. А кроме того, не было ни кирпича, ни бетона, ни извести, ни материала для крыши. Конечно, строить жилище было надо — сомнений на этот счет ни у кого не оставалось,— но вот как строить, об этом никто из них не имел ни малейшего представления.

— Построить такой дом, какие строят в городе, мы не сумеем, — вслух рассуждал Джаму. — Значит, надо строить такое жилище, какое мы, бхилы, строим для себя в лесу. Такое жилище строится целиком из дерева.

— А где возьмем дерево? — спросила Мери.

— В лесу, где ж еще? — раздраженно отвечал Касим.

— В лесу, конечно, деревьев много, а как их взять? — заметил Гопал. — Ни пилы, ни топора у нас нет.

— У меня есть ножик, — сказал Касим, — им можно нарезать веток.

— А я даже без ножа и топора могу добыть толстую ветку, — с добродушной улыбкой проговорил Рустам.

— Хотела б я посмотреть, как ты это сделаешь, — прощебетала Хусна.

Рустам не удостоил ее даже взгляда. Вместо ответа он подбежал к ближайшему дереву, подпрыгнув, ухватился за ветку и стал раскачиваться. Под тяжестью его тела ветка затрещала и вместе с ним рухнула на землю. Раздался дружный хохот: смекалка Толстяка понравилась всем. С этого дня за ним закрепилась новая кличка — Рустам-Дровосек.

— Я думаю, нам стоит разбиться на две группы, — подытожил Сону. — Одна — продовольственная — будет вести в лесу заготовку съестного, а другая — строительная — будет строить жилище.