Зизу Кордер - Львиный мальчик

— Большое спасибо, мальчик, — поблагодарила дрессировщица бархатным грудным голосом. — Очень мило с твоей стороны.

Можно было только позавидовать тиграм, с которыми эта женщина работала.

Мальчик удостоверился, что парочка собирается досмотреть представление, и вернулся к униформистам.

Все повторилось. Оркестр затих. Освещение погасло. Раздалась барабанная дробь…

И прожектор высветил майора Тибодэ.

Вы уже прекрасно знаете, что входило в его обязанности, поэтому повторяться я не буду. Майор закончил, и из-за его спины показался Ганс, гарцующий на ученом поросенке.

Сначала Ганс проверил у своего питомца знания по математике.

— Сколько будет пять минус три? — спрашивал мальчик.

Поросенок топнул копытцем два раза.

— А сколько будет дважды два?

Четыре притопа.

— Топни один раз, если хочешь сказать «да», и два — если «нет», — приказал Ганс.

Поросенок сосредоточенно хрюкнул.

— Я умен? — громко поинтересовался маленький дрессировщик.

Поросенок отчетливо топнул два раза. Зал зашелся в приступе смеха.

Ганс подождал, пока смех затихнет, и продолжил:

— Скажи-ка нам, поросенок, кто тут самая красивая девушка?

Поросенок понесся к милой темноволосой девушке и поклонился ей. Девушка смущенно захихикала. Она была немного обескуражена, но все же польщена тем, что даже поросенок признал ее красоту.

Однако кое-кому ответ ученого животного пришелся не по душе. Отец Джулиуса, до сих пор спокойно наблюдавший за происходящим, вдруг пришел в ярость.

— Моя девушка еще красивее! — заорал он, указывая на свою спутницу. — Не обижайтесь, синьорита, — добавил клоун, обращаясь к избраннице поросенка и посылая ей воздушный поцелуй.

Поросенок угрожающе насупился и побежал прямо к клоуну, намереваясь сбить противника с ног. Отец Джулиуса рассердился еще больше. Он послал Ганса к майору Тибодэ в надежде разрешить спор. Майор картинно нахмурился и изобразил, будто усиленно размышляет. Наконец он возвестил, что нашел решение! Надо устроить дуэль!

Майор раздал противникам пистолеты (поросенок взял свой зубами) и завязал клоуну глаза. Поросенку глаза завязал Ганс. Отец Джулиуса не преминул пожаловаться, что поросенок наверняка подсматривает. Поросенок негодующе хрюкнул. Противники встали спина к спине и разошлись на десять шагов. Грянули выстрелы. Клоун упал, поросенок — тоже. Клоун поднялся, поросенок — нет.

— Ты умер? — спросил у поросенка недавний соперник.

«Труп» приоткрыл глаза, огляделся, затем вскочил на ноги и топнул один раз. Проделав это, поросенок опять лег и зажмурился.

— Неправда! Неправда! — возмутился клоун. — Скажи, что это неправда! Топни еще раз! Ну же, топни!

Ганс присоединился к мольбам. Майор Тибодэ стоял чуть поодаль и наблюдал за происходящим. Поросенок лежал, закатив глаза.

— Итак, синьор Пеннакоренте, — обратился майор к клоуну, — что же мы видим? Вы совершили убийство! Теперь вы должны предстать перед судом, а затем вас отправят в тюрьму! На веки вечные! Это я вам обещаю!

Отец Джулиуса рухнул на колени и принялся ползать перед майором, стеная и причитая. Ганс сморкался, плакал и гладил «мертвого» любимца.

— Попробуйте скрыться, — предложил майор. — А труп забирайте с собой.

Клоун запихнул поросенка в мешок и пошел вдоль барьера, волоча за собой «улику».

По пути мешок раскрылся, и из него выскочил поросенок — целый и невредимый. Клоун ничего не заметил. Поросенок уцепился зубами за рубашку «врага» и потянул. Из штанов клоуна вылез кусок ткани. Поросенок тянул и тянул, и на манеж вываливались метры разноцветной материи. Отец Джулиуса шел вдоль барьера, за ним волочился неправдоподобно длинный хвост. Поросенок все тянул… Зал стонал от хохота. Чарли едва мог дышать — так смешно ему было.

Майор Тибодэ решил сделать небольшой перерыв, чтобы зрители успокоились. Чарли был в восторге. Сейчас он чувствовал себя просто мальчиком, пришедшим в цирк, одним из многих.

Люди постепенно затихли. И тогда под куполом зазвучала нота, всего одна нота — высокая, напряженная и зовущая, словно льющаяся откуда-то издалека.

— Сегодня вы познаете волшебство! — произнес майор низким гипнотическим голосом. — Это случится сегодня! Вы слышите? Слышите шаги чуда?

Музыка продолжала звучать. Казалось, где-то далеко играет одинокая труба.

И вот в темноте зажегся прожектор, высветив одну из площадок под куполом цирка. На площадке стоял трубач, весь в белом. Но он не играл. Откуда же звук? Вспыхнул второй прожектор, освещая еще одну площадку. На ней стоял точно такой же трубач. Музыка плыла. Второй трубач отвел инструмент от губ, однако звук не смолкал — теперь играл первый музыкант. Нота металась от одного трубача к другому; порой трудно было понять, кто сейчас издает этот чудесный звук. Платформы медленно отъехали назад, открывая взгляду пораженных зрителей третью площадку, залитую ярким светом.