Герман Балуев - Командир Иванов

— Человека задавило! — закричал Дед. И они с Васей бросились к месту происшествия.

Лева вылез из-под ветвей весь исцарапанный.

Вася нервно захохотал, а Дед стал кричать обиженно:

— Это за что же нам такое наказание?! Ты чего всюду лезешь? Ты сиди и палатке и читай книжку.

Лева смотрел под ноги.

Дед с Васей усадили Леву на ватник и стали поить из термоса. И Дед, любуясь, как Лева глотает горячий чай, все спрашивал:

— Ну как, согревает?

— Спасибо! Действительно, немного продрог. Сапоги вот прохудились, — сказал стеснительно Лева и посмотрел на разрубленную топором резину.

Дед скинул свои сапоги.

— Давай мерь!

Лева покраснел. Он был на год старше Деда, а Дед ухаживал за ним, как за малым ребенком.

— А ты?

— Об этом не думай! — бодро воскликнул Дед. — Босиком не останемся.

Лева примерил Дедовы сапоги. Они ему не лезли.

— А ну, мои прикинь! — сказал Вася. И тоже разулся.

Васины пришлись впору.

— Ну вот! — обрадовался Вася. — А я твои заклею. Будут лучше, чем новые… И вообще — держи хвост трубой! — посоветовал он. — Приехал в тайгу — ну и молодец! А отцу напиши: строим, мол, замечательную дорогу, а ребята кругом хорошие.

Ночью Леве приснился старинный струг, Васька Бугор, его казаки. Потом ему вдруг представилось, что атаман схватил его за волосы, чтобы выбросить в реку, как обузу и дармоеда. Лева от ужаса дернулся, проснулся и обнаружил, что волосы примерзли к полотну палатки.

Лева отодрал их и вылез наружу. Светало. У костра сидели Иванов и Женя. Лева пристроился рядом. Он знал, что Иванов посмотрит на него вопросительно, что-то про себя решит и ни слова не скажет. Но на этот раз Иванов изменил своему правилу и сказал:

— Раньше ты читал книги о том, как живут другие. Теперь начинай жить сам!

— Спасибо, — ответил Лева. — Но как это сделать?

— Это мы устроим, — сказал Иванов.

Когда все собрались на завтрак, Иванов сказал:

— Представьте: мы остались без продуктов.

Ребята уставились на командира. А Голуб сокрушенно качнул головой и навалился на кашу.

— Так что будем делать? — продолжал Иванов. — Умирать с голоду? Или попробуем сами добыть себе еду?

— Братцы! А ведь это шикарная идея! — воскликнул Игорь. — Медведя я беру на себя. Обеспечу вас медвежатиной на весь путь. — Он обвел ребят загоревшимся взглядом. — Прибуду домой с медвежьей шкурой — все обалдеют!

Вася захохотал.

— Добытчиком я назначаю… — Иванов медленно повел взглядом, как бы размышляя, кого назначить. — Леву!

Вася засмеялся.

— Знатный охотничек!

На лице Жени появились тревога и удивление. Она перестала понимать командира.

— Ружье-то вблизи видел? — строго спросил Дед.

Бедный Лева! Видеть-то он видел, но в руках никогда не держал.

— Боюсь, отощаем, — сказал озабоченно Голуб.

— А как же с медведем? — встрепенулся размечтавшийся Игорь.

— Пусть гуляет пока медведь, — сказал Иванов. — И, взглянув на обиженного Игоря, добавил: — Тем более что он мой знакомый… Неудобно беспокоить как-то… Летом я трассу здесь вел. Куст малины. Стою, объедаю. Глаза поднял: мама родная, медведь! Объедает куст с другого бока. Посмотрели мы друг на друга и — бежать в разные стороны!

Игорь снисходительно улыбнулся.

Загребая сапогами, Лева шел за командиром к реке, на первую в своей жизни рыбалку. Он решил, что Иванов понял, какой он, Лева, мокрица и хлюпик, и, чтобы окончательно унизить, назначил охотником и рыболовом. Ну, в самом деле: какой из него добытчик? Просто смех!

Вода неслась со стальным холодным блеском.

Иванов заглянул под обрыв и показал Леве круто уходящую с берега леску.

— Ну что ж, попробуй ловить! — Он удобно уселся на куст, на пружинящие ветки и закурил трубку, щурясь на Леву.

— А как? — спросил Лева.

— Тащи леску — и все дела!

Лева ступил ногою на сук, к которому была привязана снасть с жуками-короедами, и стал ее выбирать. Леска загудела, оставляя на воде белый шипящий шов. Неожиданно она напряглась и стала ускользать из Левиных рук. Лева с испугом наблюдал, как она убегает. Леска вырвалась и сильно дернула сук. Лева покачнулся.

— Ой! Что это было?

— По-моему, рыба, — сказал Иванов.

— Что же делать? — заволновался Лева.

— Действительно: что же делать? — усмехнулся Иванов.

Лева, ухватившись за ветки, стал заглядывать в воду. Но что он мог там увидеть? Затем он вспомнил о леске и вновь стал ее выбирать. Белый шов тугим зигзагом заходил поперек реки. Лева качался влево и вправо — в такт движению снасти. Его руки ощущали живую тяжесть сопротивляющейся рыбы. И вот она, как стальной меч, сверкнула в зеленой глуби, вспорола поверхность черным блестящим горбом, взбурила воду и снова потянула вглубь.