Евгений Рысс - Приключения во дворе

Словом, передача должна была иметь огромное воспитательное значение. Обо всём том плохом, что скрывается в недрах семейства, за дверями запертых квартир, должно было быть рассказано громко, на весь квартал. В то же время всё хорошее, что происходит в квартирах и что никому не известно, получит награду. Разве не достаточная награда, если о хороших поступках Серёжи или Мани будут разговаривать на всех скамейках, во всех дворах!

Паша так увлечённо и убедительно рассказал об этом всем в лагере, что весь лагерь увлёкся этой идеей. Началась разведка. Ребята, приходя утром, прежде всего рассказывали о том, что после могло было бы войти в передачу. С возмущением рассказывали они о старушках, которые сами несут из магазина тяжёлые сумки с продуктами, и то время как внуки гоняют во дворе мяч, и о примерных детях, которые помогают родителям и достойны всяческого поощрения. Все эти сведения притекали к Паше Севчуку. Снова Паша был в центре внимания. Снова был он заметной фигурой. Снова его имя звучало в лагере с утра и до вечера.

Катя Кукушкина узнала о Пашином предложении тогда, когда весь лагерь уже говорил о нём. Катя поморщилась. Ей показалось, что во всей этой идее есть что-то удивительно неприятное. Итак, на все дворы будут восхваляться примерные мальчики, несущие за бабушками сумки с продуктами, и позориться гадкие мальчики, гоняющие мячи. «Какое-то разделение на «чистых» и «нечистых», — думала она, — да при этом громогласное обсуждение, громогласные похвалы, громогласные характеристики. А точны ли эти характеристики? Может быть, лучше просто поговорить с парнем, который ничего дома не делает, чем сразу ругать его из репродукторов. Да и нужно ли так хвалить мальчика, который поднёс бабушке сумку? Что он, подвиг совершил, что ли?»

Все эти мысли пришли сразу же Кате в голову, и она попыталась возразить против передачи. Но Паша Севчук сумел так увлечь лагерь, все уже так ясно представляли себе, какая это будет замечательная передача, что на Катю накинулись и большие и маленькие, уговаривали, упрашивали, огорчались, визжали, даже плакали, и Катя заколебалась.

«Эх, — подумала она, — если бы Александра Викторовна была здесь… Она опытный человек, посоветовала бы. А тут как быть? Согласишься — может получиться пошлость, и вредная пошлость. Не согласишься — может быть, задушишь инициативу ребят, обидишь их, оттолкнёшь от себя».

Думала, думала Катя и согласилась.

Итак, снова кипела в лагере жизнь, снова в центре всего был Паша Севчук, снова спорили, волновались, готовились.

Однажды Кукушкина встретила Анюту. Анюта торопилась, ей нужно было зайти в магазин, а потом нести матери передачу.

— Ну, как ведёт себя Миша в лагере? — на ходу спросила она.

— Очень хорошо, — ответила Катя, — а как он дома?

— Тоже хорошо, — сказала Анюта.

Она хотела добавить, что, правда, дома он почти не бывает, так как каждый вечер отправляется куда-нибудь вместе с лагерем. Но Катя её перебила.

Кате пришло в голову, что среди однообразных нравоучительных историй, из которых, как она предвидела, будет главным образом состоять передача, может интересно и живо прозвучать история о том, как брат и сестра живут одни, самостоятельно ведут хозяйство и отлично со всем справляются. Она задержала Анюту и рассказала ей о передаче.

— Ты должна обязательно выступить, — сказала она. — Все знают вашу маму и вашего папу, и всем будет интересно узнать, как вы сейчас живёте.

Анюта испугалась ужасно.

— Как это — выступить? — сказала она. — Я не умею, да ещё и по радио, на весь квартал.

— Чепуха, — сказала Катя. — Ты только ничего не готовь. Просто представишь себе, что вместо микрофона перед тобой твоя подружка. Ты ой и расскажешь, что у тебя случилось, как вышло, что вы остались одни, я как вы живёте. Просто так и расскажешь. Вот и всё. И не вздумай отказываться.

Они расстались. Анюта побежала в магазин, потом долго ехала на троллейбусе в больницу и всё думала о том, как она будет рассказывать перед микрофоном об их с Мишей жизни. И ей казалось, что она сумеет хорошо рассказать, как они вдвоём с Мишей ведут хозяйство, как Миша отдыхает в лагере и помогает ей; как пришлось стать главой семьи, как она боялась этого, боялась, что не справится с Мишей, и как все страхи оказались напрасными: Миша ничуть не испортился, наоборот, она им очень довольна.

Теперь она уже не боится за то время, которое им ещё придётся пробыть одним, пока выздоровеет мама и папа вернётся из экспедиции. Она не боится потому, что знает: она прекрасно справится с хозяйством, а Миша уже доказал, что на него можно положиться, как на каменную гору.