Евгений Рысс - Приключения во дворе

На ночь все забирались в спальные мешки, и, несмотря на мучительную усталость, каждый вспоминал про дом и семью.

У Петра Васильевича было очень хорошее настроение. Конечно, дома уже получили его письмо. Наверное, сидят по вечерам за столом — Клава, Анюта и Миша — и радуются, что олово наконец найдено, и стараются представить себе, что он, Лотышев, делает сейчас здесь, на далёкой Чукотке.

Однажды утром геологи увидели далеко-далеко, почти над самым горизонтом, вертолёт. В этом не было ничего удивительного. Вертолёты доставляли почту и перевозили пассажиров в отдалённые районы полуострова, куда иначе трудно было добраться. И, уж конечно, Петру Васильевичу не пришло в голову, что вертолёт ищет его, Лотышева.

Да, хорошее было настроение у Петра Васильевича, и такое же хорошее настроение было у Анюты. Правда, у мамы повысилась температура, но доктор ей сказал, что это неопасно, что это так часто бывает, что температура будет сбита антибиотиками.

Когда Анюта и Миша пришли на свидание в больницу, им даже показалось, что мама выглядит лучше. У неё блестели глаза, она была оживлена, как это всегда бывает, когда у человека повышена температура.

Антибиотики действительно улучшили положение Клавдии Алексеевны: температура несколько снизилась, бред прекратился и она была в полном сознании. Врачи, однако, считали, что улучшение незначительно. Профессор Сердиченко, выходя после обхода, с сомнением покачал головой и сказал идущим рядом врачам:

— Результаты пока не убедительны. Подкармливайте сердце. Подождём ещё, но боюсь, что придётся решиться на операцию.

Анюта ничего этого не знала, и ей казалось, что всё идёт нормально.

А дома-то, уж наверное, всё шло хорошо. Она привыкла хозяйничать, и хозяйство её мало утомляло. Деньги шли к концу, но скоро она должна была получить за мать по бюллетеню и зарплату отца в институте. Она решила, что тогда устроит для Миши пир, поведёт его в цирк или в театр, купит, так чтобы он не знал, торт, конфеты и лимонад. Придут они из театра, и вдруг она достаёт сладости из буфета и ставит на стол. Можно, чтобы Миша пригласил кого-нибудь из приятелей, Пашу Севчука например, и ещё двух-трёх человек Миша заслужил этот праздник. Он отлично себя вёл и ничем не огорчал сестру. Читал, правда, мало, ну да теперь ведь лето — пусть побегает на свежем воздухе. Она мало видела брата, потому что утром он уходил в лагерь, а после лагеря у пионеров интереснейшие экскурсии, каждый вечер они ходили то в кино, то на прогулки, то в музей, катались на пароходах по Москве-реке или ездили осматривать университет.

Миша приходил такой усталый, что даже не в силах был разговаривать с сестрой. Он торопливо ужинал и сразу ложился спать.

Он спал, а Анюта чинила ему штаны или рубашку, пришивала пуговицы и думала, что удивительно всё-таки, как мальчики ухитряются всё рвать. Она не сердилась за это на Мишу.

«Зато, — думала она, — сколько у него впечатлений за это лето!.. Все эти экскурсии, прогулки, новая дружба… Жалко, конечно, что не удалось поехать на Украину, но можно поехать и на следующее лето. А отдохнёт перед школой Миша, пожалуй, не хуже, чем на Украине».

И, уж конечно, Анюте не приходило и не могло пройти в голову, что всё это ложь, что Миша запутался, пропадает, ищет выхода и не может найти.

Паша Севчук, после того как радиоузел начал работать и прошли первые, полные волнений дни, заметил, что его популярность надаёт. Конечно, портрет висел по-прежнему и каждый мог на него полюбоваться. Беда была в том, что никто не любовался. Все проходили мимо, занятые своими делами, и не обращали никакого внимания на то, что к дереву приколочен портрет не кого-нибудь, а самого Севчука. Правда, Катя по-прежнему водила к портрету посетителей. Но что толку в посетителе. Он поглядит на портрет, пожуёт губами, в крайнем случае, промычит что-нибудь и уйдёт.

Это было обидно и несправедливо. Паша понимал, что должен совершить что-нибудь такое, чтобы снова окапаться в центре внимания, чтобы снова на него смотрели с интересом и уважением. Паша был не такой человек, чтобы долго задумываться. Он быстро сочинил проект, который увлёк всех в лагере, который должен был в будущем заинтересовать жителей окрестных домов, который должен был принести ему снова широкую популярность. Проект был такой: в один из дней радиоузел лагеря даёт большую передачу — часа, может быть, на полтора. Называется эта передача: «Дома и в лагере». Выступают ребята, которые рассказывают, как они помогают родителям, как они ходят в магазин, сами стелют постель и подметают пол. Однако не все же такие хорошие. Активисты лагеря должны выявить тех, кто ничего дома не делает, кто позволяет старенькой бабушке убирать комнату, а сам в это время валяется на диване. Родители таких шалопаев выступят сами. Они открыто, перед всей общественностью квартала пожалуются на своих детей. Может быть, какая-нибудь старушка расскажет о том, как трудно ей наклоняться, как у неё болят старые кости, а её внук Андрей или Иван только командует: «Подай, принеси».