Марсель Паньоль - ДЕТСТВО МАРСЕЛЯ

Меня восхитила гениальная выдумка отца, ведь так можно уменьшить дозу яда, подмешав в него спасительной воды, покупаемой в аптеке! А Бузиг как ни в чем не бывало выпил два стакана неразбавленного белого вина подряд.

Мама все еще не могла опомниться от радости, что мы так быстро добрались до цели.

— Ну что ж, госпожа Паньоль, — сияя улыбкой, сказал Бузиг, — тогда позвольте мне сделать вам подарок. — И, лукаво подмигнув, он вынул из кармана блестящий, как серебро, ключ.

— Пожалуйста, госпожа Паньоль. Я вам его дарю.

— Для чего? — спросил отец.

— Чтобы выгадывать два часа каждую субботу вечером и два часа утром в понедельник! Берите! У меня есть еще один. — Он показал второй ключ.

Но отец трижды медленно покачал головой.

— Нет, — проговорил он. — Нет, нельзя. Мама положила ключ на стол.

— Да почему же? — спросил Бузиг.

— Потому что я тоже служащий. Представляю себе лицо инспектора вашего учебного округа, когда ему доложат, что его школьный учитель, подделав ключ, тайком пробирается по чужой земле.

— Но ведь он не поддельный! Это ключ администрации!

— Тем более! — возразил отец. — Ты обязан всегда носить его при себе.

Бузиг начал раздражаться.

— Да никто вам ничего не скажет! Вы же видели, все сошло отлично!

— Никто ничего нам не сказал лишь потому, что мы никого не встретили. Но ты ведь сам говорил, когда мы шли по лесу Спящей красавицы: «Тут безопасно». Значит, в другом месте небезопасно! А если бы вот он (отец положил руку мне на плечо), если бы он увидел, что его отец крадется через кустарники, словно вор, что бы он подумал?

— Я бы подумал, что этот путь короче, — сказал я.

— И правильно! — одобрил Бузиг.

— Послушай, Жозеф, — вмешалась мама, — я знаю многих людей, которые не стали бы колебаться. Два часа в субботу вечером и два часа в понедельник утром! Ведь мы выигрываем четыре часа.

— Я предпочитаю идти четыре лишних часа и сохранить уважение к себе.

— И все-таки до чего ж это жестоко, — посетовал Бузиг, — заставлять детей маршировать, как будто они уже вступили в Иностранный легион [39]. И вдобавок со всем этим скарбом, а ножки у них тоненькие, что твои макароны… Да и госпожа Паньоль не толще…

— Прогулка пешком — самый здоровый вид спорта,-изрек отец.

— И наверно, самый утомительный! — вздохнула мама.

— Послушайте, — вдруг оживился Бузиг, — я придумал другую штуку. Все устраивается: я дам вам фуражку, которую носят служащие канала. Вы будете идти впереди, а если кто-нибудь вас завидит, вы только помашите издали — здрасте, мол! — и вас ни о чем больше не спросят!

— Нет, у тебя положительно психология преступника! — вспылил отец. — Фуражка служащего канала на голове учителя! Да ты понимаешь, что это может кончиться уголовным судом?

— До чего же мне жаль малышей и госпожу Паньоль! Да и себя жалко: ведь я хотел оказать вам услугу. А особенно жаль из-за канала.

— Из-за канала? Это еще что?

— Как что! Разве вы не понимаете, до чего важно для меня ваше замечание о гидравлическом цементе! — воскликнул Бузиг.

— А в самом деле, — подхватила мама, и лицо у нее стало такое серьезное, будто она специалист по цементу. — Ты действительно не понимаешь, Жозеф.

— Да знаете ли вы, — горячился Бузиг, — что тому подрядчику, который положил столько песку в цемент, придется вернуть нам по меньшей мере две тысячи франков, а может, и две с половиной! Ведь я подам рапорт, и мошенник будет пойман с поличным. А благодаря кому? Благодаря вам!

— Я сказал так просто, — замялся отец. — И притом я же не вполне уверен…

— Да нет же, нет! Вы уверены! К тому же все это проверят в лаборатории. А ведь вы прошли по каналу только один раз, да и то смотрели не очень внимательно, потому что немного волновались. Но если вы будете проходить дважды в неделю… О ля-ля! — И Бузиг мечтательно и задорно повторил: — О ля-ля!

— В общем, ты считаешь, что мое негласное и безвозмездное сотрудничество в какой-то мере окупало бы наше хождение по этой земле? — задумчиво спросил отец.

— Десять, сто, тысячу раз окупит! — ответил Бузиг. — А если вы каждый понедельник будете присылать мне маленькую записочку, коротенький рапорт, то я тут же буду его переписывать, конечно добавив от себя кое-где орфографические ошибки, и отправлять начальству. Да понимаете ли вы, какую услугу вы мне окажете! Да я через год стану начальником участка!

— Жозеф, — попросила мама, — подумай хорошенько, прежде чем откажешься.

— Я так и делаю.