Ирина Волк - Колышек у вербы

Но что это? Они ведь, кажется, торопились ужинать, и вдруг оба повернули обратно. Куда? Конечно, под навес. Там уже стояли дядя Вася, дядя Евстафий и дядя Гриша, окружённые толпой ребят, и что-то оживлённо рассказывали.

Директор засмеялся:

— Ох, не дождутся сегодня матери к ужину своих сыновей!

Всю зиму ребята изучали трактор. Тут уж не приходилось родителям напоминать, чтобы выучили урок. Каждую свободную минуту экзаменовали друг друга:

— А у гусеничных какой двигатель?

— А что такое подъёмное устройство?

— А какая марка самая мощная?

Быстрее всех изучили трактор Володя и его друг Витя. Их так и стали называть «тракторные инструкторы». Экзамены все сдали на «хорошо» и «отлично». И директор сказал:

— Придётся свезти вас в театр.

— А нас? — закричали девочки.

— И вас, — ответил директор. — Я каждый день спрашиваю, как вы там работаете, на колхозной ферме.

— Ну и как? — заинтересовались мальчики.

— Могу вам сообщить. — Директор говорил с гордостью: — девочки не подвели. — Хорошо работают на ферме. И телят и ягнят выпаивают, и коров чистят, и корма взвешивают. Доярки так про них и говорят — золотые наши помощницы.

Девочки стояли такие тихие, скромно опустив глаза. Но мальчики отлично понимали: теперь будут хвастаться тем, что директор про них сказал, так на каждом шагу и будут следить, как бы поддразнить нас. И, конечно, уследят, потому что, когда только учишься чему-нибудь, всегда на первых порах что-нибудь не так получится. Вот и произошла маленькая история, которая в школьном дневнике называется:

Первые практические занятия проводил Володин папа. Всем ребятам он объяснял всё очень терпеливо и шутил с ними, а вот как только Володя садился за штурвал, механик одёргивал Володю, прикрикивал на него, пока они находились вдвоём вдалеке от всех. Володя обиделся и сказал:

— Почему ты со мной хуже, чем с ребятами, разговариваешь?

Тогда папа как будто бы немножко смутился и ответил:

— Потому что ты мне сын, и я обязан с тебя больше спросить. Раз отец механик, сын должен всё хорошо понимать. Поэтому ты не обижайся и умей воспринимать критику.

Но Володя критику воспринимать не умел и обижался, хотя больше ничего не говорил отцу. И вот надо же было случиться, что они вдвоём с Витей, когда им разрешили самостоятельно повести трактор, не выезжая со школьного двора, налетели на забор. Кто тут был виноват — неясно. То ли Витя поторопился, то ли Володя, но факт остался фактом: забор лежал перед ними поверженный, разбитый. Спрыгнув с трактора, они стояли возле него красные, смущённые, а ребята оглушительно хохотали. Володя думал, что папа здорово рассердится, но этого не случилось. Он посадил на трактор Петю и увёз его на дорогу. Петю все звали в классе «Петя-музыкант», потому что он играет на всех инструментах и замечательно поёт. На прощание папа сказал:

— Чтобы через час забор стоял на месте.

И вот два друга превратились из трактористов в плотников. Целых два часа собирали забор. А когда он был готов, сбегали в мастерскую и выпросили у школьного завхоза ярко-жёлтую краску. Они красили светлые планки, а ребята подходили поодиночке и просили, совсем как в книжке «Приключения Тома Сойера»: «…Дай мне только попробовать… ну хоть немножечко». И они милостиво передавали время от времени кому-нибудь кисть, начальственно покрикивая:

— Гляди, полоску пропустил. Ровнее! Ровнее!

Когда Петя привёл трактор обратно, старший Брагин поразился:

— Гляди-ка, забор стал совсем новенький и жёлтый!

— Ну, что же тут особенного? — скромно ответил Володя, опустив глаза. — Чего же, ему некрашеным, стоять?

— Ух ты, — засмеялся отец и погрозил ему пальцем, — как это вы с Виктором устроили: раз — и нет забора?

Конечно, вся эта история произошла на глазах у девочек. Но им неудобно было смеяться. Ведь и на ферме случилось «ЧП», и носило оно тоже своё название:

Коров было четырнадцать. Девчонки сначала думали, что все коровы одинаковые: пережёвывают корм, глядят на всех добрыми, кроткими глазами, покорно отдают молоко, поднимают голову, если входят на ферму тётя Надя и тётя Дуся, которых они хорошо знают. А оказалось, что у каждой коровы свой характер, и ни одна ничуть не похожа на другую. Вот, например, Желтушка любит, чтобы корм был тёплый и чтобы сверху обязательно было насыпано немножко соли; тогда она жадно схватывает корм широким языком, загребает им как ложкой и просовывает всё это в пасть. Рыжка любит лизать кристаллическую соль. Она ни за что не будет есть, если сбоку её стойла не прикрепить похожий на лёд кусок соли. Рыжка ест не спеша, остановится, отстранит морду от кормушки, полижет соль, а потом опять за еду. Томка, та любит холодную воду и от тёплого корма отворачивает морду с белой нарядной звёздочкой на самой переносице.