Ирина Волк - Колышек у вербы

Он начертил на земле палочкой большой круг и разложил в нём игрушки, книжки, железки. Но их оказалось так много, что они не поместились в кругу. Тогда Вася начертил большой прямоугольник. Впрочем, его нельзя было назвать прямоугольником, потому что углы у него были кривые — Вася не умел ещё рисовать ровных углов. Но зато в этом кривом прямоугольнике было просторно и каждой железке нашлось своё место. Даже старый мячик, проткнутый спицей, удобно устроился посредине.

Вышла Ленка и жадно разглядывала издалека Васины сокровища.

Вася великодушно разрешил:

— Иди сюда, поиграем.

Лена торопливо ответила:

— Я сейчас.

Она на минутку убежала в землянку и вернулась оттуда, волоча все свои пять кукол. Их тоже рассадили в прямоугольнике. И Вася сказал:

— Во втором новом доме у нас будут такие уголки, там будут жить куклы, мишки, зайки. А пока подождём!

И он повторил горделиво папины, не совсем понятные слова:

— Мы старожилы! А они ещё новички! — и махнул в сторону нового дома.

— Придёт, — сказал на прощание дядя Евстафий. Он вышел из класса, на пороге обернулся и подмигнул хитрым коричневым глазом. — Ждите…

Золотая Звёздочка на лацкане его пиджака сверкнула, словно маленькое солнце. Ребята как сидели за партами, так и застыли.

— Неужто придёт? Скоро придёт?

Его ждали долго и нетерпеливо. И когда, наконец, он появился на дороге, чуть покачиваясь на своих круглых ярко-красных лапах, и двинулся к школьным воротам, все просто не поверили, что сбывается затаённая мечта. Он шёл быстро, а впереди и сзади него летел во все стороны синеватый снег, который накануне покрыл сельскую улицу и побелил поля. Это случилось как раз на большой перемене. И те, кто играл во дворе, перебрасываясь первыми декабрьскими снежками, и те, кто находился в широком школьном коридоре, бросились к воротам и распахнули их.

— Входи, друг, входи!

Краснолапый трактор вёл отец Володи, совхозный механик Иван Брагин. Володя чуть не закричал:

«Ах, какой же ты, папка, ты же знал, что сегодня, что же ты не сказал?»

Но он, конечно, ничего не крикнул, а только глядел на отца, широко раскрыв большие чёрные глаза. Механик заметил этот взгляд, усмехнулся и сказал весело:

— Эй, трактористы, принимайте коня! Ладный конь. Мы его вам отремонтировали любо-дорого.

Трактор вошёл в ворота, стал под навесом, который ребята сколотили ещё много дней назад. Навес оказался таким большим, что под ним свободно уместился не только этот желанный гость, но рядом могли бы ещё свободно стать несколько таких же его краснолапых братьев.

Володин папа собирался сказать что-то, но в это время раздался неумолимый звонок: настойчивый, громкий, он звал в классы.

И тогда, перекрывая голос звонка, механик крикнул:

— После уроков шестиклассники собираются здесь, у трактора!

Ох, как долго тянулся сегодня последний урок! Даже всегда внимательная, спокойная Даша вертелась на парте, то и дело выглядывая в окно, откуда виден был кусочек навеса.

Учительница была вынуждена сделать ей замечание:

— Я сегодня не узнаю тебя, Пак. Что случилось?

Но потом она уловила взгляды ребят, обращавшиеся к окну, встала, сама посмотрела в окно и засмеялась.

— Понятно, понятно, — сказала учительница, — в школу пришёл трактор. Вот почему вы все волнуетесь, но… — голос её сделался строгим и сухим, — будущие трактористы должны отлично знать и физику, а вы сегодня все отвечаете из рук вон плохо.

Всем стало стыдно, и каждый старался не глядеть в окошко. Ну что это, в самом деле, ведь не первоклассники! Шестой год учимся, пора и сознательными стать.

Снова зазвенел звонок. Удивительно, как менялся у него голос. К началу урока он звал требовательно, властно, а в конце дня звенел, журчал, разливался весёлой трелью. Это Володя уже давно подметил. И, когда он однажды поделился своими наблюдениями с отцом, тот сказал весело, поглаживая пышную Володину шевелюру:

«А ты знаешь, сынок, я тоже всегда замечал, что у школьного звонка два голоса».

Захлопали крышки парт, и ребята готовы были уже убежать во двор к навесу, но в это время дверь открылась, вошёл директор и с ним ещё трое: дядя Евстафий, тоже Герой Социалистического Труда, друг дяди Евстафия — комбайнер дядя Гриша, и седой ласковый дядя Вася — механик.