Ирина Волк - Колышек у вербы

Последними вошли Володин отец вместе с председателем колхоза «Авангард».

В классе стало сразу очень тихо. Крышки парт опускались медленно, все стояли у своих мест и молча глядели на вошедших.

— Притихли? — по-домашнему спросил директор и засмеялся: — То-то же! Выросли. К вам с серьёзным делом люди пришли! Садитесь. Послушаем наших дорогих товарищей.

Первым заговорил дядя Евстафий — знаменитый комбайнер. Ребята читали даже в «Правде» о том, что комбайн дяди Евстафия каждый год больше всех убирает пшеницы.

— Ребята, — сказал дядя Евстафий, — сегодня у вас праздник. Сегодня мы, старая гвардия механизаторов, передаём вам свою машину. Все мы на этом тракторе работали: и я, и Василий, и Григорий. Но не думайте, что он старый, — мы ему новое сердце поставили и новое дыхание наладили. Он послужит вам. Кто хочет стать трактористом?

Все подняли руки, кроме Даши. Она стояла одна, крепко вцепившись маленькими пальцами в чёрную крышку парты. На лице её была написана такая решимость, так отчаянно сверкали глаза, что дядя Евстафий невольно промолвил:

— Значит все, кроме… — Он помедлил минутку. — Как зовут тебя, девочка?

— Дарья Пак, — ответила храбро маленькая кореянка.

Дядя Евстафий подошёл к парте и внимательно посмотрел на Дашу.

— Ты не хочешь изучать трактор? — спросил он негромко. — Почему?

— Я хочу работать на ферме, — заговорила Даша, ещё крепче впиваясь пальцами в край парты, — я люблю животных. Я дома помогаю маме доить корову. — Вдруг она добавила решительно: — Мы говорили с девочками: вот она, и она, и она, — Даша быстро указала пальцем вокруг, — тоже хотят работать на ферме, но они постеснялись сказать это сейчас прямо, потому что вы все пришли и им неудобно отставать от мальчиков. — Она замолчала, растерянно ожидая, что вот сейчас все засмеются и упрекнут её.

Но все молчали. И дядя Гриша сказал мягко:

— Так ведь ты же молодец, Даша, у тебя есть собственное мнение. А ну-ка, девочки, кто хочет работать на ферме?

И тогда сразу все девочки подняли руки.

Вот тут уже все засмеялись. Но это был совсем не обидный смех, а просто всё сразу встало на своё место, и все друг друга поняли.

Начался интересный разговор. Дядя Вася, дядя Гриша, дядя Евстафий, Володин отец, председатель колхоза уселись среди ребят прямо на партах и начали советоваться, с чего начать, чтобы побыстрее изучить машину. Решили с января проводить курсы трактористов.

— Будем заниматься четыре раза в неделю сразу же после уроков, — сказал директор, — придётся, конечно, нелегко. Двоек ни в школе, ни на курсах допустить нельзя.

Все мальчики закричали хором:

— Двоек не будет!

— Мы же понимаем!

— Мы же для себя!

А девочки молчали. Лица у них были растерянные. Как же так? Сами отказались от трактора — значит, они теперь будут в стороне от всего того нового и интересного, что затевается в школе.

Директор сразу понял, о чем думают девочки, и сказал, обращаясь к председателю колхоза:

— Механизаторов мы уже послушали, а что скажете вы нам?

Председатель колхоза развёл руками и засмеялся:

— Так я же очень рад, — заявил он, — мне же доярки нужны, птичницы нужны, и за овцами кто-то должен ухаживать. Я было огорчился — все на трактор, а оказывается, тут и животноводов полно.

Девочки обрадовались, окружили председателя колхоза.

— И у нас будет кружок, — говорила потом Даша, — мы будем учиться вместе со взрослыми прямо в колхозе. Мальчикам будут читать лекции комбайнеры, трактористы, а нам — зоотехники, ветеринарный врач.

Люда глядела на свою подружку и знала, почему та особенно рада. Ведь Дашина мечта — стать доктором. Она вчера вечером, когда возвращались домой из школы, так и объяснила:

— Пока буду учиться, как лечить больных животных. Это ведь тоже практика, а потом поступлю в институт, окончу его и стану настоящим врачом.

Володя ждал отца у ворот. А тот стоял и о чём-то разговаривал с директором. Он хлопнул сына по плечу:

— Нашего полку прибыло? Ну, пошли ужинать, тракторист, мать небось заждалась.

Директор посмотрел им вслед. Даже со спины можно сказать, что это идут отец с сыном. Только Володя чуть поменьше, а так и волосы у них одинаково подстрижены, и походка совсем-совсем одинаковая.