Ирина Волк - Колышек у вербы

Вася кивал головой и говорил важно:

— Помню. Это когда папа дрофу на ужин убил.

— Правильно, — говорила мама.

Ей тоже навсегда запомнился первый вечер в степи, когда пришёл сюда тракторный поезд и привёз первых рабочих совхоза. Продукты только ещё разгружались на станции из вагонов. И тогда Васин отец взял охотничье ружьё и ушёл в степь.

— Куда он, мама? — добивался пятилетний Вася.

И мама весело ответила сынишке:

— А он за ужином пошёл.

— В столовую? — догадался Вася.

Ведь там, в городе, мама ходила в столовую, которая помещалась прямо в их доме, и приносила вкусные кисели и блинчики.

— В степную столовую, сынок, — засмеялась она.

И все кругом засмеялись.

Скоро внизу у реки раздались выстрелы. А потом знакомый папин голос закричал:

— Ау! Где вы там?

— Ау! Здесь! — ответила мама.

Она стояла у костра, который разожгли трактористы дядя Коля и дядя Митя, и рыжие огненные отблески играли на её лице. Папа появился у костра весёлый.

Он бросил что-то на землю у маминых ног и закричал:

— Принимайте ужин!

Вася так и замер, когда увидел ужин, который принёс папа. Это была огромная подстреленная птица, похожая на индюка, который гулял у бабушки во дворе на Украине, откуда приехал Вася.

— Это дрофа, сынок, — объяснил папа. — Степная птица. Много их здесь бродит. Вот и пришлось добыть одну на ужин.

Женщины общипали дрофу, и мама отдала Васе пёстрые пёрышки. Маленькая Ленка, дочка тёти Маши, конечно, сразу запищала: ей тоже захотелось этих красивых пёрышек. Васе сначала не хотелось делиться с ней: ведь это его папа убил дрофу. Но мама шепнула:

— Ты же старше, и ты мужчина. Ты должен уступить девочке.

И тогда он поделился с Леной, и она сразу утихла, приделывая к куклиной шляпе новое пёрышко.

Вот так и зажили в степи папа, мама, Вася и ещё много других семей. В землянке было тесно, особенно когда наступила зима и буря завывала с утра до вечера. Ребятишек почти не выпускали на улицу.

— Ещё заблудитесь в пурге! Носы поотморозите!

Вася так ждал, когда, наконец, построят новый дом. Наступили весенние дни, и он всё время проводил на строительной площадке и даже помогал рабочим: приносил им спички, подавал инструменты, а один раз попробовал даже замешивать глину.

Сразу строились два дома. Ведь людей было много и всем хотелось переехать в новые, светлые, удобные квартиры. И вот настал день, когда первый дом был готов. Он стоял такой большой, высокий, и строители разбивали вокруг него сад и красили яркой зелёной краской заборчик.

Через два дня жители первых целинных землянок должны были переехать в новый дом. Вася лёг спать с таким же чувством, как он ложился накануне новогодней ёлки или своего рождения: знал, что проснётся и вдруг произойдёт что-то очень-очень радостное необыкновенное.

Утром он открыл глаза чуть свет и вдруг услышал, что взрослые уже разговаривают между собой. Папа что-то рассказывал.

— Правильно! — сказал дядя Ваня. — Так и надо.

«Так и надо переезжать», — понял слова дяди Вани мальчик и закричал требовательно:

— Мам, а мам, переезжать будем?

Вдруг все замолчали. К Васе подошла мама и взяла его на руки, ещё сонного и тёплого. Она поцеловала его и сказала:

— А мы, сынок, никуда не поедем, пока не будет готов второй, а может, и третий дом.

Вася растерялся:

— Директор не пустил нас в новый дом?

Мама засмеялась:

— Пустил, пустил, сынок. Да мы сами отказались. Ты слышал, папа сейчас рассказывал, как он просил директора нас отсюда не переселять.

— Но почему же? — огорчённо спрашивал Вася. — Так и будет стоять пустой новый дом?

— Ну, что ты, сынок! — сказал отец. — Сегодня же его заселят.

Он взял Васю из маминых рук и посадил к себе на колени:

— Понимаешь, — начал он негромко, — мы ведь здесь давно с тобой живём, почти год. Прямо на траве поселились и первые дни дрофами питались. А сейчас у нас и столовая тут, и хлеб печём сами в пекарне, и магазин есть. Вот школу достраиваем. Этой осенью в неё ребята пойдут постарше тебя, а через год и ты. Мы ко всему тут привыкли и ничего не боимся — ни холода, ни тесноты. А теперь приехали сюда новые люди, прямо из города. Им здесь трудно в первое время. Вот мы, старые рабочие, и решили: пусть сначала новички дом займут, а мы подождём, мы старожилы…

Вася слез с отцовых колен задумчивый. Позавтракал и начал перетаскивать на улицу своих друзей: рыжего мишку с оторванным ухом, собаку Бишку, которая пищала, если надавить ей на живот, чёрного зайца Томку, маленьких лошадок и целую гору всяких железок, кубиков и книжек.