Ноэль Стритфилд - Балетные туфельки

— Спасибо, мадам, — твердо сказала Анна. — Я думаю, мне больше подойдут частные занятия.

Пока Анна была у мисс де Вин, мальчики решили осмотреть Данроамин.

Но сначала они обсудили все, что сделали за последнее время. Анна получила свои туфельки благодаря маме Уолли, которая продала чемоданы, у них были деньги на целый семестр обучения танцам.

— Знаешь, — сказал Франческо Гасси, — с того момента, как мы отвели Анну в магазин, чтобы заказать туфли, и до их покупки прошло целых четыре дня.

— И каких! — простонал Гасси. — Вся эта ужасная еда и моя стрижка.

— Я так и не понял, почему дядя не рассердился еще больше из-за твоих волос. Конечно, нам нужны были двадцать пять пенсов, но хоть папа Уолли и старался как мог, твои волосы выглядят довольно странно.

— Вопиющий скандал, — согласился Гасси. (Это выражение они приобрели от Кристофера.)

— Но дядя хоть и хмурился, и был недоволен, так ничего и не сказал. Вообще ничего! — удивлялся Франческо.

И тут Гасси понял.

— Я думаю, это потому, что даже если ему не понравилась моя стрижка, то единственное, что он мог сделать, это заплатить за новую. А это его не устраивает. По-моему, он не очень-то любит тратить деньги, особенно на других.

— Может, он бедный, — предположил Франческо.

Гасси это так рассмешило, что он стал прыгать по комнате.

— Бедный! В Индии, Пакистане, Иране, Ираке, Эфиопии, Египте — везде, где мы были, жили бедные люди. Бедные —это когда разбухают от голода, ищут еду в мусоре, попрошайничают. Это тебе не три блюда в обед, когда ты сидишь за столом в хорошем синем костюме и накрахмаленной рубашке, а в гараже у тебя стоит машина.

— Возможно, есть разные бедные, — сказал Франческо. —Может быть, у дяди достаточно денег на себя и тетю, но не на нас троих.

Гасси издал неприличный звук.

— Просто он жадный, и я его терпеть не могу, и он ест ужасную пищу.

Франческо вздохнул:

— Капуста — отвратительный овощ.

Гасси передернуло:

— Тем более, что ее вкус ужасен. Ни тебе чеснока, ни карри — здесь вся еда как бумага. Но, видимо, это из-за того, что в Англии нежарко, а я обычно такой голодный, что как ни плоха еда, я все равно ее ем.

Франческо подошел к окну.

— Я тоже, да и Анна. Знаешь, мы здесь уже пять дней, а не были ни разу в саду.

Гасси присоединился к нему у окна и с восхищением уставился на гномов.

— Красивые. Я раньше никогда не видел статуи, выкрашенные в красный цвет. Интересно, а что эти маленькие человечки ловят в пруду?

— Пойдем посмотрим, — сказал Франческо. — Дяди ведь нету.

Мальчики сбежали вниз по ступенькам и зашли в гостиную. Они там раньше никогда не были, потому что именно в этой комнате обычно работал Сесил. Комната их просто заворожила.

— Бархат, как во дворце, — в изумлении прошептал Франческо. — Представь себе — каждый день сидеть на зеленом бархате!

Гасси рассматривал плющ, вьющийся по каркасу на обоях.

— И такие красивые обои! Хорошо, что нам нельзя сюда заходить, когда дядя дома. Было бы просто ужасно, если бы мы заляпали обои.

Они прошли в сад через стеклянные двери и сразу поняли, каким странным был этот сад.

— Тут все ненастоящее! — воскликнул Гасси. — Потрогай розы, они сделаны из такого же материала, как одежда.

Франческо разглядывал настурции оранжевого цвета.

— Помнишь, Кристофер говорил, что в Англии самые красивые сады в мире. Вот что он, наверно, имел в виду.

Гасси был так поражен, что почти потерял дар речи.

— Вот это идея! Цветы никогда не умирают!

— Тут совсем нет земли, — восхищался Франческо. — В таком саду можно находиться целый день и даже не испачкаться!

— Привет! — раздался голос сверху. Мальчики обернулись и над стеной увидели двоих — мальчика и девочку. У обоих были голубые глаза и прямые светлые волосы.

— Привет! — ответили ребята.

— Мы близнецы, — сказал мальчик. — Мы — Джонатан и Присцилла Аллан.

— А мы — Франческо и Гасси Докси.

— Мы знаем, — сказала Присцилла. — Мы читали про вас в газете. Мой папа спрашивал вашего дядю, не могли бы вы прийти к нам на чай.

— Извините, мы не знали, — сказал Франческо. — Дядя не очень-то разговорчив.

— А он лучше, если его узнать поближе? — спросила Присцилла. — Мы-то считаем его просто ужасным.

— И я так думаю, — сказал Гасси. — Он позволяет нам разговаривать за столом, только если есть какая-то очень важная или очень хорошая новость.

Джонатан захихикал.

— Если бы у нас в доме было такое правило, мы бы вообще никогда не разговаривали.