Ярослав Свиридов - Шляпс!

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

Сцена 1

Главный герой (ему лет двенадцать и он в очках) идет из школы. Вдруг его останавливают три хулигана, которым лет по четырнадцать.

САМЫЙ БОЛЬШОЙ ХУЛИГАН: Стой! Ну-ка, выворачивай карманы!

ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ: У меня ничего нет!

САМЫЙ БОЛЬШОЙ ХУЛИГАН: А вот мы сейчас проверим!

Хулиганы нехорошо смеются.

ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ: Ой-ой-ой! Не бейте меня! Я вам все отдам!

И он достает из кармана пачку денег и отдает их хулиганам.

Сцена 2

У магазина стоят хулиганы. В руках у них много пачек сигарет.

САМЫЙ БОЛЬШОЙ ХУЛИГАН: Здоровско, что мы отняли у него столько денег! Пойдемте еще на них купим много вещей!

Тут вдруг к ним подъезжает полицейская машина. Из нее выскакивают полицейские и арестовывают хулиганов.

Сцена 3

Зал суда. На скамье подсудимых — хулиганы.

СУДЬЯ: Я приговариваю вас к 7 годам детской колонии строгого режима за распространение фальшивых денег.

Камера показывает грустные лица хулиганов.

САМЫЙ БОЛЬШОЙ ХУЛИГАН (рыдает): Мы не знали!

Сцена 4

Камера показывает смеющееся лицо главного героя.

ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ: Так им и надо! И так будет со всеми хулиганами в нашем районе. Ха-ха-ха-ха!

Камера показывает, что главный герой стоит у компьютера и распечатывает на цветном принтере новые купюры. Оказывается, деньги были ненастоящие!

(Тут, я думаю, можно договориться, чтобы какая-нибудь фирма дала свой принтер в качестве рекламы! Я уверен, они согласятся и дадут принтер бесплатно! Это будет так называемый продактплейсмент. — Примечание автора сценария Дениса Сухоблинского.)

Ростислав Борисович пролистнул оставшиеся страницы, задерживаясь на каждой не более секунды. Видимо, он читал одни лишь названия. Но ни «ЧП на ОБЖ», ни «Преступление и наказание-2», ни «Капкан для ябеды», ни «ЧП на пении», ни даже «По следам группы Дятлова» его не заинтересовали. Про группу Дятлова, правда, у Дениса был не скетч. Это было краткое описание сюжета будущего научно-фантастического блокбастера с трагическим финалом. Денис приложил его на всякий случай: мало ли, чем черт не шутит, а вдруг продюсеру так понравились бы сценки, что он бы спросил, а нет ли у Дениса какой-нибудь идеи для полнометражного фильма. Но продюсеру сценки явно не понравились.

— Я даже не знаю, с чего начать. Всё не так и не то. Ты только не обижайся, — поспешил добавить Ростислав Борисович. — Не обижайся. Но… Ты даже шрифт неправильный выбрал! Понимаешь? Сценаристы другим пользуются. Тебя как зовут?

— Ди-ди-ди-дима… Т-то есть Денис, — сказал Денис. Он сильно волновался.

— А, ну да, тут же у тебя написано: «Сценарий Дениса Сухоблинского». Знаешь, Денис, завязывай ты лучше с этим. Ну, с творчеством… Одним дано, другим — не дано. Без обид?

— Б-без обид.

— Молодец. Зови следующего.

Ростислав Борисович снова надел очки.

— А если я другой шрифт сделаю? — предпринял последнюю попытку Денис.

— Да я про шрифт так сказал, к примеру. У тебя тут аж четыре сцены. На такую маленькую историю! Если бы у тебя — еще раз без обид! — было чувство стиля, ты бы заметил, что в нашей передаче любой скетч снимается полностью от и до в одном месте. А у тебя четыре разные локации! Это ж в четыре раза больше денег на съемку надо было бы потратить. У нас тут не Голливуд. Ты скажешь, финансовая сторона не относится к творчеству. И что это сдерживает полет твоей мысли. А я тебе скажу: ты, братец мой, если уж назвался автором, все это тоже должен учитывать! Ладно, пацан, давай. На, не забудь свои бумаги.

Оглушенный Денис отошел. Перед Ростиславом Борисовичем предстал Митрофан.

— Здравствуйте. Я хочу показать пластический этюд «Капитан на корабле», — сказал он.

— Валяй, — разрешил Ростислав Борисович.

Митрофан отступил на шаг назад и вытянул руки по швам.

— Импровизация! — объявил он.

Он расставил ноги и, прищурив глаз, стал осматривать горизонт через подзорную трубу. Митрофан успел исследовать только зюйд-вест. Когда же он собрался переводить окуляр трубы на норд-вест, Ростислав Борисович его остановил.

— Достаточно. Зови следующего.

Следующим был Костик.

— Пластический этюд «Поездка в лифте»! — сказал он, ухмыляясь. После чего замер, уставившись перед собой.

— А ты местный шутник, да? — спросил Ростислав Борисович, когда понял, что Костик еще долго будет изображать пассажира лифта.

— Йес, оф коз! — радостно согласился Костик.

— Ну-ну. Зови следующего.

— Ишь, как всех футболит, — заметил папа, который вместе с Семеном Семеновичем наблюдал со сцены за продюсером.