Митчел Уилсон - Встреча на далеком меридиане

- Включая и то, почему такой человек, как вы, никогда не был женат?

Глаза Гончарова блеснули гневом, лицо побледнело и стало суровым.

- Тут тоже нет ничего необыкновенного, - не сразу ответил он. - Но это совсем из иной области. - Он встал. Ник понял, что зашел слишком далеко. Давайте займемся нашим делом.

Почти все вечера Ник мог бы проводить с Анни, но она не всегда бывала свободна. Временами, когда они оставались вдвоем, она переставала быть ласковой и оживленной, внезапно погружалась в задумчивость и словно витала где-то, куда не было доступа Нику. Такие минуты повторялись все чаще и чаще. Ник знал, что у нее много работы, но чувствовал, что дело не только в этом.

Он постоянно думал о ее словах: "Я найду способ убежать от тебя!", и вдруг однажды вечером его осенила пугающая догадка.

- Что-то я давно не видел Хэншела, а ты? - внезапно спросил он.

- Я видела, - чуть поколебавшись, ответила Анни. Они сидели в кафе "Арарат", в той половине, где столики стоят на возвышении. Низкий потолок был расписан ярким орнаментом, за спиной у них горели краски освещенной боковым светом панорамы, и записанный на пластинку голос Ива Монтана, поющего "C'est si bon", казалось, несся с вершины Арарата, с бурых холмов вокруг озера Севан, из увитых виноградом развалин на скале. - Я видела его вчера, - добавила она.

- Вот как?

- Я работала с ним. У него было совещание в министерстве, и он просил меня подробно записать все, что будут говорить и русские, и он сам. Вместо того чтобы переводить сразу, я просто все записывала, а потом перевела для него с русского на английский. Совещание тянулось два часа. Он отвез меня домой, но мы почти не разговаривали. Впрочем, он спрашивал о тебе.

- Да? - сухо спросил Ник. - А потом?

- Что - потом?

- Он отвез тебя домой, а потом что? Он был у тебя, когда я звонил?

- Да нет же. Просто мне нужно было работать. Я должна была перевести для него мои записи, чтобы после заняться своей статьей.

- А потом он пришел за твоими записями?

- Нет, - спокойно ответила Анни. - За ними приехал шофер из посольства.

- А когда я звонил, почему ты не сказала, что виделась с ним?

- Потому что в это время я уже покончила с записями и работала над своей статьей. И Хэншел как-то вылетел у меня из головы. - Анни нахмурила брови. - Ты же не спрашиваешь о других людях, с которыми я работаю.

- У меня особое отношение к Леонарду, - сказал он. - Когда он был моим шефом, мне нравилось работать с ним - он умел воодушевить и прочее, и все же в последнее время, зная, к чему он меня склоняет, я стал почти бояться его.

- Не понимаю, почему ты так не хочешь ехать в Вену. По-моему, нет проблемы важнее, чем та, которую там предстоит решить.

- Меня беспокоит не цель поездки, а причины, по которым Леонард настаивает на ней, и его отношение ко мне. Он хочет, чтобы я бросил попытки вернуться к исследовательской работе. Он хочет, чтобы я признал, что с этой стороной моей жизни покончено навсегда, а я не могу.

- Но ведь ты же ведешь исследовательскую работу.

- Нет, - тихо произнес Ник. - Это только видимость. А в душе - нет.

Анни помолчала.

- И все-таки мне не понятно, почему ты расспрашивал о нем в таком тоне, - сказала она, подняв на него глаза. - Ты думаешь, я стану на его сторону?

- Нет, - медленно сказал Ник. - Этого я не думал.

- Тогда почему же?

- Должно быть, я стараюсь понять, что же изменилось. Временами у меня такое чувство, будто ты где-то далеко от меня, будто ты меня все время отстраняешь.

Анни ничего не ответила.

Ник тоже помолчал, сердясь на себя и на нее.

- Вероятно, я ревную.

- К Леонарду?

- Ты называешь его Леонардом?.. А почему же и не к Леонарду? Он мужчина. Он распрощался с научной работой, но не распрощался с жизнью. Что из того, что он женат? Он женат на невозможной женщине.

- Однако он живет с ней тридцать с лишним лет.

- Он и это тебе рассказал? Есть люди, которые тянут осточертевшую лямку потому, что жизнь, по их мнению, не что иное, как соревнование в выносливости. Хэншел из таких. Но скоро он обнаружит, если еще не обнаружил, что обманывает самого себя, и тогда он взбунтуется. Ты женщина как раз такого типа, к которому его давно влечет, женщина, которая, как ему кажется, поймет его.

Анни накрыла его руку своей.

- Не терзайся так из-за него. Леонард Хэншел тут ни при чем, - ласково сказала она. - И вряд ли я принадлежу к какому-то определенному типу женщин.

- Знаю, - сказал он, мгновенно смягчаясь. - Ты необыкновенная, Анни. Но все же я боюсь Леонарда. Ты мне как-то сказала, что найдешь способ убежать от меня, и таким способом может оказаться Леонард.