Митчел Уилсон - Встреча на далеком меридиане

Уже стемнело, когда они добрались до освещенного фонарями ресторана-поплавка на Москве-реке. Вода была как жидкий оникс: черная, неподвижная, сверкающая отражениями городских огней. Белый тент над столиками ни разу не колыхнулся. Все вокруг замерло. Они вышли из ресторана и, держась за руки, молча отправились домой к Анни и там, не зажигая огня, не произнеся ни слова, обнялись. Только ощутив ее в своих объятиях. Ник понял, что с той минуты, как они вышли из ресторана, настроение, которое, казалось ему, Анни разделяла, покинуло ее. Она была теперь в каком-то нервном напряжении, дрожала, прижималась к Нику, в то же время внутренне как бы отстраняясь от него.

Пораженный такой переменой в ней, Ник слегка разжал объятия: при желании она могла бы теперь отойти, но она по-прежнему стояла, крепко к нему прижавшись. Она дышала часто и неровно, закрыв глаза, плотно сжав веки, как будто не хотела чего-то видеть в эту минуту.

- Что с вами? - прошептал Ник.

- Со мной ничего, ничего, - сказала она скороговоркой, словно подгоняя его. - Ничего!

Губы ее, в ожидании нового поцелуя, были мягки и податливы. Он старался нежностью успокоить ее, унять эту нервную дрожь, но в Анни теперь было как бы два человека, и один из них не хотел сдаваться и не хотел, чтобы его успокаивали. Она вдруг оттолкнулась от Ника, в темноте прислонилась к столу и, закрыв глаза, стиснула ладонями щеки, судорожно глотая воздух. Ник подождал минуту, потом снова осторожно привлек ее к себе. Глаза ее светились лаской, но тело сотрясалось от нервной дрожи. На этот раз Ник крепко прижал ее к себе, целуя ее в глаза, ноздри, мягкую округлость возле губ, ненавидя то, что пыталось отнять ее у него, тогда как сам он отдавал любовь и нежность тому второму существу в ней, которое стремилось к нему так же горячо. Но Анни снова вырвалась из его объятий. Ник опять прижал ее к себе, и она спрятала лицо у него на груди.

И в этот момент загрохотал гром долго собиравшейся грозы, напугав их своими мощными раскатами, и они молча, не шелохнувшись, стояли в темноте, открыв глаза, боясь хотя бы единым движением нарушить эту минуту близости. Молния осветила комнату, которую Ник еще и не видел, мелькнули очертания стульев, силуэт вазы с цветами на столе, голубая стена... Тут раздался новый удар грома, как будто прямо над головой - звук сокрушающей силы, грозно прокатившийся по небу, и наконец они услыхали шум и рев сильного прямого дождя, падающего с равномерным гулом водопада.

Беззвучные рыдания сотрясали тело Анни.

- Что с вами, Анни? Ну скажите же мне!

- Я сама не знаю. Не надо было приводить вас сюда. Но мне так хотелось этого. Ник, правда!

Он поцеловал ее в глаза, и она, немного успокоившись, прильнула к нему. Гроза уходила куда-то в сторону, все еще перерезая небо полосами слепящего света. Дождь не переставал.

- Тогда почему вы отталкиваете меня?

- Я ничего не могу с собой поделать. На меня вдруг надвигается мрак, и мне кажется, если я не вырвусь, я задохнусь, - проговорила она с отчаянием. - Или у меня такое ощущение, будто мой мозг - внутри стеклянного колпака, и это тоже непереносимо.

Ник помолчал.

- Вот так же было и с тем... с тем другим?

Она кивнула.

- Сегодня на теплоходе я сказала вам, что, встретив его, снова стала женщиной. Но я сказала неправду, - проговорила Анни. - В конце концов это и было одной из причин, почему мы расстались и почему я была даже рада, что он ушел. - Она отодвинулась от Ника. - Дайте мне сигарету. - Она вздохнула, словно признаваясь в полном своем бессилии.

- А с вашим мужем?

При слабом огоньке спички он увидел, что Анни покачала головой.

- Тогда было совсем по-другому.

- Значит, все объясняется просто. - Ник глубоко вдохнул в себя воздух. - Мужа вы любили по-настоящему.

Она снова покачала головой.

- Конечно, я его любила. Но это не так просто, как вам кажется... Ник! - вдруг вскрикнула она, словно моля о помощи. Теперь это была уже не та уравновешенная, улыбающаяся женщина, какой он видел ее в посольстве, и не та будто совсем юная, задумчиво ласковая девушка, какой она была весь этот день. Сейчас она терзалась мукой.

- Ник! - снова вскрикнула она, бросившись к нему. От нее все еще шел еле уловимый запах духов, к которому примешивался теперь и слабый, нежный мускусный запах ее кожи и запах волос, и снова она казалась другой, потому что Ник уже понимал в ней больше того, что было открыто пониманию других. Он обнял ее просто и ласково, касаясь щекой ее щеки, но, когда она, грустно поцеловав его, отошла в сторону, он не стал ее удерживать.