Митчел Уилсон - Встреча на далеком меридиане

Прогудели гудки, и один за другим теплоходы отчалили и поплыли, растянувшись на воде целой флотилией. Анни и Ник нашли свободные места в тени возле самых поручней на верхней палубе. Пассажиров набралось много, однако неприятной тесноты не было. Вокруг расположились семейные группы и компании друзей. На богачей никто из них не походил - видно было, что это люди, честно работавшие всю неделю. Анни была в слишком возбужденном состоянии, чтобы усидеть на месте. Ей хотелось показать Нику все, что здесь было интересного. Они прошлись по палубе. Любители позагорать наслаждались солнечными лучами, развалившись в палубных креслах и закрыв глаза; несколько заядлых картежников уже хлопали картами на пустом стуле, поставленном между игроками; некоторые сидели, поглощенные чтением, не замечая сотен людей вокруг и более реально ощущая зиму 1812 года, чем тот солнечный свет, звуки аккордеона, воду канала и проплывающие мимо зеленые берега, - Наташа и князь Андрей волновали их больше, чем сидящие тут же влюбленные, прижавшиеся друг к другу с видом мрачных заговорщиков, но стоило одному из них улыбнуться, и другой мгновенно отвечал ему улыбкой.

Анни заявила, что не успела позавтракать, и они отправились в буфет с синими плюшевыми гардинами и сели за столик. На всем теплоходе они были единственными иностранцами, и их английская речь заставила на мгновение поднять головы те, кто сидел за соседними столиками. Больше никто не обратил на них особого внимания. Здесь было тихо, прохладно и чисто.

- Вам нравится? - спросила Анни.

- Я уже не помню, когда чувствовал себя так легко, - ответил Ник. Должен признаться, что я порядком удивлен. Все выглядит точно так, как на любой воскресной прогулке во всех тех местах, где я бывал. Только, добавил он смеясь, - будь это в каком-либо другом месте, вас со мной не было бы. Скажите, что вас держит в Москве? Вы собираетесь остаться здесь навеки?

Она пожала плечами.

- Я же говорила вам: живу здесь, вот и все. И пока не вижу никаких причин уезжать отсюда.

- Вы счастливы?

Она быстро взглянула на него и сразу же отвернулась.

- Не знаю. Обычно и не задаешь себе такого вопроса. У меня есть работа, друзья. Смеюсь, когда мне весело, и стараюсь не показывать виду, когда взгрустнется. Пожалуй, я даже счастлива, - проговорила она медленно. Здоровье у меня хорошее, дни проходят интересно...

- Да, понимаю, - сказал Ник. - Но... но, может быть, чего-нибудь вам не хватает, чего вам страстно хочется, к чему вы стремитесь, - к какой-то цели?

Анни покачала головой.

- Очевидно, я не такого типа женщина, - сказала она. - В свое время было нечто, чего я действительно страстно желала: я хотела, чтобы мой муж был счастлив, у меня с ним были одни мечты - я мечтала о достижении его целей. Помогать ему во всем - вот к чему я стремилась. Создать для него домашний уют, подбадривать в трудную минуту, делить его радости. Я вполне справляюсь со своей работой журналистки, но огня в моей душе больше нет. Моя жизнь покажется вам, наверно, тусклой, бесцельной. Может, так оно и есть, но я-то этого не считаю. - Она посмотрела на него в упор, и Ник вдруг понял, что перед ним самая женственная из всех женщин, которых он когда-либо знал. - Если у меня и нет никакого таланта, во всяком случае, я всегда могу принести пользу тому человеку, который нуждается именно в такой женщине, как я, - сказала она просто. - Что действительно странно, так это то, что мне вдруг приходится объяснять это вам.

- И все же, почему именно Москва?

- А почему бы не Москва? - И в голосе и в жесте ее рук явно выразилась легкая досада. - Именно в Москве я больше всего чувствовала себя женщиной - вот почему. Мы жили здесь с мужем, здесь он умер и здесь похоронен. Не подумайте, что я так и не снимаю мрачного траура. Нет, - продолжала она с волнением, - через два года после смерти мужа...

Анни внезапно умолкла, и Ник очень тихо, потому что ему было больно это говорить, произнес, не глядя на нее:

- Появился другой?

- Да, - призналась она спокойно. - Появился другой.

Ник взглянул на нее.

- И что же?

- И... - она развела руками, - и я снова стала женщиной.

- Ну и что же? - продолжал настаивать Ник.

- Ничего.

- Вы все еще встречаетесь с ним?

- Нет, - ответила она мягко.

- Он в Москве?

- Я же сказала вам - я с ним не встречаюсь.

Луга отодвинулись, уступив место расширившемуся руслу канала. И вдалеке Ник увидел множество парусных лодок - там происходили гонки.

- Он русский, или кто-нибудь из посольства, или корреспондент?