Митчел Уилсон - Встреча на далеком меридиане

- Между прочим, почему вы вчера вечером не остановили машину? небрежным тоном спросил он, прерывая разговор о приборе. - Вы проехали мимо меня.

Гончаров растерянно моргнул - он не ожидал такого резкого перехода.

- Простите, вы о чем?

- Вчера на автобусной остановке, на углу Ломоносовского проспекта, сказал Ник. Его внезапно одолела усталость; пожалуй, не стоило заговаривать об этом. Вчерашний эпизод казался сейчас таким незначительным, таким далеким...

- Я вас не видел.

- Но ведь вы смотрели прямо на меня, - возразил Ник. - Валя тоже заметила это. Вы не могли не видеть нас.

- Валя? - Гончаров пристально поглядел на него, и его явная заинтересованность словно подстегнула Ника. - _Наша_ Валя?

- Ваша Валя. Мы с ней дошли туда пешком. Она собиралась куда-то в гости.

- Я и ее не видел, - резко сказал Гончаров, как бы отклоняя непрошеные объяснения Ника, почему они с Валей оказались на улице вдвоем. Он стал нетерпеливо постукивать указательным пальцем по чертежу, о котором до того шла речь. - Я торопился домой. Меня там ждали.

- Мне казалось, вы говорили, что будете весь вечер свободны.

- Да, но когда вы ушли, мне позвонили по очень важному делу. - Ему, очевидно, стоило труда сохранять вежливый тон: настойчивость Ника раздражала его. - Итак, мы говорили о структуре поля...

- Да, - сказал Ник. - Но, может быть, сначала условимся насчет сегодняшнего вечера? - После того как придет телеграмма от Анни, он немного поспит, но потом не хотелось бы оставаться в одиночестве. - Мы с вами собирались провести вечер вместе - быть может, сделаем это сегодня?

- Очень сожалею, - ответил Гончаров, - но у меня тяжело заболел близкий друг. - Он взглянул на часы и отодвинул от себя чертеж. - Извините, пожалуйста, я должен сейчас позвонить и узнать, что сказал врач.

- Разумеется, - откликнулся Ник. Намек на то, что ему лучше уйти, был так же ясен, как и нежелание Гончарова посвящать его в свои дела. Только вчера, подумал он, этот человек сетовал на то, что между ними так много невысказанного, а сегодня сам предпочитает о чем-то умалчивать. Ник встал и ушел. На ходу он взглянул на часы - вот и еще прошло сколько-то времени.

Самолет Анни сейчас уже вылетел из Будапешта. По расписанию она должна быть в Вене через сорок минут. Если она пошлет телеграмму сразу же по приезде, то, пока ее доставят, пройдет еще часа два. Ник валился с ног от усталости, продолжать работу не было никакого смысла. Он решил пойти в гостиницу и ждать там. Растянувшись на кровати возле телефона, Ник мгновенно заснул, надеясь, что его разбудит звонок или стук в дверь, но, когда он, вздрогнув, проснулся, было совсем темно. Оказалось, что уже одиннадцать часов. В смятении он бросился к дежурной по этажу, но телеграммы для него не было. Должно быть, Анни послала вечером письмо. Что за дурацкая экономность, раздраженно подумал он.

Телеграммы не было и утром. В течение дня Ник трижды звонил из института в гостиницу, но ни телеграммы, ни письма не было. Он пообедал у себя в номере и не выходил весь вечер, ожидая, что она позвонит. Она не позвонила. Ник начал приходить в неистовство.

Ночью он написал ей письмо на адрес американского посольства в Вене. Шли дни, а ответа не было. Он написал еще раз. Ответа не было.

Вне себя он позвонил в Вену, в посольство. Нет, о ней в посольстве ничего не известно. Он спросил о Хэншеле. Его бесконечно переключали с одного телефона на другой, и наконец кто-то ответил, что Хэншел живет в гостинице "Империаль".

Он не мог заставить себя позвонить Хэншелу. Он сидел у себя в номере и упрямо ждал, пока венская телефонистка по указаниям московской обзванивала гостиницы в поисках миссис Робинсон, прибывшей из Москвы. Он настойчиво руководил этими поисками, вмешиваясь в разговор двух телефонисток то по-русски, то по-немецки. Каждый звонок в очередную гостиницу вселял в него новую надежду, каждая неудача усиливала его упрямство, его тоску, его гнев, пока наконец он не позвонил прямо в "Империаль". Нет, миссис Робинсон здесь не проживает. Доктор Хэншел? О да, да. Одну минутку... К сожалению, доктора Хэншела сейчас нет. Ник велел передать Хэншелу, что просит Анни позвонить ему в Москву. К черту самолюбие. Только бы услышать ее голос, на остальное наплевать. Но она не позвонила, и Ник не находил себе места от тоски.

Если бы Гончаров сдержал свое обещание провести с ним вечер-другой, он хоть на время отвлекся бы от этой тоски по ней, от злости - словом, от всего, что его так мучило сейчас. Но в последнее время Гончаров непонятно почему стал держаться отчужденнее, чем когда-либо.