Митчел Уилсон - Встреча на далеком меридиане

- Право, не знаю, - искренне ответил он.

- Разве вы не ждете ничего приятного?

- Нет, жду, - честно сказал Ник. - Только не знаю, как это все обернется.

- О, смотрите! - порывисто воскликнула она по-русски. Ник обернулся и еле успел увидеть машину Гончарова, сворачивавшую за угол вдоль обочины тротуара, на котором стояли они с Валей. На мгновение глаза Ника и Гончарова встретились, но машина прошла не останавливаясь, и Гончаров уже глядел прямо перед собой; лицо его было строго и задумчиво.

- Это Дмитрий Петрович! Почему же он не остановился?

- Вероятно, он нас не видел, - осторожно сказал Ник, зная, что этого не могло быть.

- Нет, видел, - возразила Валя. - Он смотрел прямо на меня. Он же знает, что вам нужно в центр.

- Но мы с вами удаляемся от центра, - заметил Ник. - Быть может, он думал, что мы куда-то вместе идем, и не хотел... - ему пришлось снова перейти на английский - ...навязываться.

Валя повторила английское слово, видимо не понимая, что оно значит.

- Он проявил такт, - сказал Ник, и Валя сдвинула брови: оба снова оказались беспомощными перец разделившей их языковой стеной.

- Словарь, - сказала Валя. - У меня с собой тот, что вы мне подарили.

Ник полез в карман за словариком, а Валя раскрыла сумочку, чтобы достать свой, но вдруг схватила его за руку.

- Ваш автобус идет! Скорее! Бегите!

- Нет, - ответил Ник. - Я поеду следующим. Я вас провожу, как мы условились.

Но Валя, очевидно, передумала.

- Это ни к чему, - сказала она. - Кто знает, когда подойдет следующий? - Оживление ее погасло, она стала задумчивой и озадаченной. Интересно, в какой мере это объясняется тем, что она увидела Гончарова, подумал Ник, и как она истолковала эту странную холодность Гончарова, которая неприятно озадачила и его самого, хотя он и старался как-то оправдать ее перед Валей. Валя протянула ему руку, и на мгновение глаза ее снова оживились и потеплели.

- До свидания, - сказала она. - Желаю вам приятно провести вечер!

Был девятый час, когда Ник вошел в свой номер. Он не представлял себе, что уже так поздно. Он медленно снял пальто и шляпу, думая о том, что сегодня - день неожиданностей; ему вдруг захотелось под любым предлогом позвонить Гончарову, дать ему понять, что он дома, один, и что Валя вовсе не та женщина, насчет которой Гончаров шутливо прохаживался сегодня в институте. Но цель его была бы слишком явной, и, если для Гончарова это хоть сколько-нибудь важно, такой звонок рассердил бы его своей нарочитостью. Если тут есть какое-то недоразумение, то пусть оно само разъяснится со временем. Ник решил не думать об этом и на всякий случай позвонил Анни - быть может, она уже дома. Анни взяла трубку почти сразу же, и ее "Алло?" прозвучало тревожным вопросом.

- Где ты был? - спросила она. - Я нарочно постаралась вернуться пораньше и все время жду твоего звонка. Я уже начала было придумывать другие планы на вечер.

Услышав ее голос, он опешил от неожиданности, и ему не сразу удалось объяснить, что он не рассчитывал застать ее дома, судя по тому, что она говорила ему утром. Анни ответила, что приготовила ужин и ждет его больше часа.

- Тогда я сейчас приеду, - сказал Ник.

Она показалась ему очень бледной и расстроенной. Они поцеловались, но Ник почувствовал в ней какую-то отчужденность. Он понял, что предстоит серьезный разговор, и у него заныло сердце. Войдя в комнату, служившую столовой, гостиной и кабинетом, он увидел сначала накрытый стол, а потом откинутые крышки двух пустых чемоданов.

- Ты хочешь есть? - спросила Анни, проходя мимо него в маленькую кухню.

- Ужасно. А это почему здесь?

- Чемоданы? - донесся из кухни ее голос. - Я собираюсь укладываться.

- Зачем?

- Еду в Вену.

- Не может быть! - недоверчиво сказал он после секундного молчания.

- Я в самом деле еду.

Он подошел к двери в кухню. Анни спокойно и деловито возилась у старой газовой плиты.

- Почему? Когда?

- Утром. Самолет улетает в пять часов.

- Но почему?

- Потому что я так хочу. - Анни потушила газ под одной из кастрюлек, и, хотя голос ее был спокоен, казалось, что говорить ей трудно.

- Когда ты решила?

- Сегодня. Совсем недавно.

- Только потому, что я поздно тебе позвонил?

- Конечно нет. - Взяв тарелку с холодной осетриной, она прошла в комнату и поставила ее на стол. - Я думала об этом уже несколько дней. Но позвонила Хэншелу только сегодня.

- Совсем недавно?

- Да.

- Ты на меня сердишься?

- Нет.

- Вижу, что сердишься?

- Нет, не сержусь.

- Анни!