Сергей Уткин - История болезни

Ох и шуму было!.. Саныч во всю луженую глотку орал о своих трудовых заслугах, о полном допуске, о своих государственных наградах и партийных достижениях. Вахтерша в ответ тыкала его носом в инструкцию. Саныч показывал неповрежденную обертку кассеты, но и это не помогало. Стороны никак не могли договориться, очередь на проходной росла и в качестве рефери был вызван сотрудник Первого отдела. Пришла личность в штатском, под белы рученьки увела Саныча, дав возможность трудящимся отправиться по домам.

На следующее утро злой как сто тысяч чертей Николай Александрович рассказывал:

– Приволокли к себе. Достали личную карточку. Будто они меня в первый раз видят! Каждый квартал допуск обновляют, а тут не могут вспомнить кто я! Начинают мне вешать лапшу на уши про технические достижения Запада и что даже по запечатанной кассете можно выведать Большую Советскую Тайну! Я их в цех притащил, лентопротяжку показал, кассеты. Свою, которая из дома, показываю. Как попугаи, долдонят свое "Не положено!".

– Ну и как? Отдали кассету!

– Болт им с маслом, а не кассету! Я их на шлифовальный участок притащил, там установка размагничивающая. Размагнитил кассету у них на глазах, только после этого отвязались! Два часа мурыжили, суки!

Я бы эту историю забыл, наверное, если бы через несколько лет нечто похожее не случилось со знакомым программистом. Только тогда на дне пластикового пакета засветилась упаковка дискет.

Смотрю в новостях репортаж про то, как на отечественных станках запускают линию по производству зубодробительных кресел. В смысле, оборудования для стоматологов. Станки, как говорят, самые современные, с компьютерами. Очень точные...

Летом 1988-го в наш цех "комунестичегокуда" привезли новый токарный станок. Наш, отечественный, с ЧПУ. Кто не в теме: ЧПУ это числовое программное управление, узко профилированный компьютер. В тетрис на таком компьютере не поиграешь, там жестко вшитая программа, можно только алгоритм действий задать.

Станок распаковали, установили, наладили. Токаря нового позвали. Его, токаря, пару месяцев назад специально взяли, с прицелом на новую технику. А тут как раз заказ большой поступил. Прикатили к станку тележку дюралевых болванок. Токарь быстренько программу сваял, компьютеру скормил. Через двадцать минут в патроне получилась первая готовая деталь. Промерили – все точно по чертежу. Ну и забабахали процесс в режиме автомата. Токарь только готовые детали снимает и новые заготовки в патроне ставит. Остальное время возле станка сидит, кроссворд в газете решает, всем мужикам на зависть. К концу рабочего дня тележку с деталями уволокли в ОТК.

Утром в цеху крик, мат и полное безобразие. Из всей тележки деталей по размерам сделана лишь одна. Та, первая. Все остальные в минусе на несколько десяток. В переводе на русский: если по чертежу диаметр железки должен быть 10 миллиметров, то на детали это место 9,8. И так по всем промерам, которых на детали около тридцати. Будь погрешность в плюс, то проблем никаких – срезал лишнее и порядок. А тут куча дюраля переведена в стружку, которую обратно не приклеишь.

Делать нечего, заказываем новую партию материала. Токарь перепроверяет программу. Привозят новую тележку дюралевых чушек. Под пристальным контролем мастера станок точит первую деталь, каждая операция контролируется с микрометром. Все размеры выдержаны "по нулям". Ставят вторую заготовку, запускают программу. И на первой же операции станок срезает на три десятых миллиметра больше, чем заложено в программе.

Токарь недоуменно разводит руками, мастер кроет матом и несется в кабинет начальника цеха. Тот звонит производителю станка, начинается обычная ругань с выяснением кто дурак и кому за брак отдуваться...

В чем именно проблема так толком и не выяснили. Сперва грешили на механику станка, разобрали до станины и собрали обратно. В ручном режиме станок работал почти идеально. Как только переключались в автоматический режим все начиналось по новой. Несколько месяцев инженеры станкостроительного завода пытались научить свое детище работать точно по программе, но безуспешно. В итоге вместо сверхсложных деталей умный станок стали использовать для черновой обработки.

Больше всех незадачливых станкостроителей доводил Женька Бочаров. Из дюжины токарных станков самыми точными в цехе были станки Бочарова. Всего их было два. Оба были построены еще до войны. В гитлеровской Германии...