Сергей Уткин - История болезни

16:00-18:00 – Время на то, чтобы где-то пожрать и доехать до школы;

18-00-23:00 – Школа.

Домой при таком графике я в лучшем случае приезжал к полуночи. Оставшееся время нужно было распределить между сном и выполнением домашнего задания.

Проанализировав вводные данные, я послал опешившего завуча вместе со школой и военкоматом по всем известному адресу. После чего отбыл восвояси.

На какое-то время от меня отстали. Я успел переквалифицироваться из слесаря в комплектовщики и уже сам начал подумывать, что без среднего образования шансов на карьерный рост у меня немного. Но даже с учетом более легкой работы впрягаться в пятидневное шестичасовое обучение не хотелось. Район у нас уже тогда был криминально неблагополучный, дорога к дому лежала через пустыри, где могли запросто лишить не только кошелька, но и жизни. И это не преувеличение.

К стыду своему, я не помню, кто именно мне посоветовал школу номер 133. Вечерняя сменная школа предлагала просто шикарный график – занятия один день в неделю, с девяти утра до четырех часов вечера. Из расписания убирались всякие труды с физкультурами, иностранные языки с черчениями... За честно отбытый в школе день выдавалась справка. Которую мастер механического участка Тихенко, под чье крыло я перешел со слесарного участка, посчитал как единовременный документ. Месяца два я каждый понедельник честно ходил в школу и приносил свежие справки. Которые никому на фиг не были нужны. А если нет никакой разницы, то зачем ходить в школу? И я потихоньку начал школу прогуливать...

В итоге дело дошло до того, что я не появлялся в школе с декабря по май. И был невероятно удивлен, когда в почтовом ящике обнаружил открытку от нового классного руководителя. В открытке сообщалось, что несмотря на мои прогулы меня все-таки перевели в десятый класс и очень ждут в новом учебном году. А чтобы я не забыл случайно дорогу, о моих прогулах сообщили по месту работы...

На работе мне, конечно, влетело. Школу больше не прогуливал и выпускные экзамены сдал на четверки. Девятнадцатого июня девяносто первого года я получил аттестат о среднем образовании. А в августе грянуло...

Думаю, нет смысла пересказывать историю ГКЧП, развала Советского Союза и перехода к рыночной экономике. Просто в какой-то момент стало ясно, что про институт можно забыть. Не до жиру, выжить бы... Но человек предполагает, а Господь располагает.

В сентябре девяносто первого года я перешел старшим кладовщиком в цех 135. А в начале девяносто второго за какие-то заслуги нашему цеху выделили персональный компьютер. Изначально предполагалось поставить один IBM 386 в кабинет начальника цеха. Зачем? Сам не знаю. Компьютерных специалистов в те времена вообще было немного, а в нашем цеху с такой техникой дела не имел никто. Компьютерной безграмотностью тогдашнего начальника цеха Анатолия Николаевича Вепренцева воспользовался кто-то более продвинутый и предложил обмен – вместо одного IBM 386 давал две отечественные EC1841. Вепренцев, как сам потом признавался, сдуру поверил, что вся разница в мониторах – у импортного был цветной дисплей, а к нашим прилагались черно-белые. И согласился. Второй компьютер поставили ко мне на склад.

Вепренцев быстро понял, что его облапошили, но крутить назад уже было нереально – материальные ценности поставили на баланс.

Сейчас мало кто знает, что такое эта ЕС1841, так что чуток о своем первом компьютере расскажу. Вот она, моя прелесть:

IBM-совместимый компьютер отечественного производства. Память 640 килобайт, два дисковода по 720 килобайт на каждый. На картинке конфигурация с жестким диском, о котором я лишь мечтал. Изначально шел в комплекте с дискетами отечественной системы Альфа-ДОС, которой пользоваться было невозможно.

Стали думать, как это добро можно использовать. Первым делом искали игрушки. Начальство азартно рубилось в Digger, я часами летал в Elite, мой напарник Толя Корняков предпочитал подзабытую игру Kicks, смысл которой заключался в отвоевывании территории у какой-то летающей хрени.

Когда игры поднадоели, стали думать как приспособить технику на благо человечества. Я к тому времени проштудировал учебники Фигурнова и полностью освоился в MS-DOS. На компьютерах без жестких дисков, с объемом памяти 640 килобайт я ухитрялся создавать виртуальный диск, куда зафутболивал командные файлы системы. В итоге производительность выросла в разы, поскольку машине не приходилось каждый раз считывать данные с пятидюймовой дискеты.