Джейн Веркор - Люди или животные

- Прошу прощения, милорд, - продолжал старик. - Но право... стало быть... даже вот для нашего решения... разве это не ужасный пробел?

- В вашей власти его заполнить, - заметил судья.

- Как - в нашей?

- Боюсь, что, не заполнив существующий пробел, вы не сможете здраво разобраться в этом деле; чтобы определить природу тропи, надо сначала дать определение самому человеку.

- Но если никто никогда не сделал этого до нас, как же мы-то сможем, милорд, мы... Пусть нам по крайней мере помогут!

- Суд для того и существует, чтобы отвечать на ваши вопросы.

- А когда я вас спрашиваю, вы отвечаете, что сами не знаете!

- Суд существует для того, чтобы напомнить вам все, что говорилось здесь по данному вопросу, и чтобы объяснить вам то, чего вы не поняли.

- Но, - с раздражением возразил старик присяжный, - мы прекрасно помним все, что здесь говорилось, и, мне кажется, достаточно хорошо поняли все. Дело в том, что... если бы только, стало быть... все эти профессора пришли к какому-нибудь соглашению... Но они только бранились друг с другом... Как же вы хотите, чтобы мы... мы...

- И тем не менее вам придется это сделать, - ответил судья. - И даже, представьте себе, сделать безотлагательно: приговор должен быть вынесен через сорок минут, если вы не хотите завтра начать все сначала.

Присяжных провели в комнату для совещаний. Старик председатель, выходя из зала, сокрушенно покачивал седыми кудрями. Когда через двадцать минут старик председатель вошел в зал, он все с тем же сокрушенным видом качал головой.

- Мы не пришли к определенному мнению, - заявил он. - Мы только еще сильнее запутались. Чем больше мы спорим, тем труднее нам принять решение. Двое - за, трое - против, остальные ничего не говорят. Я и сам-то совсем растерялся.

- И все-таки вы должны настоять, чтобы ваши коллеги вынесли решение, сказал судья. - Сегодня в вашем распоряжении еще десять минут.

По истечении последних минут старый председатель появился снова, на сей раз уже в сопровождении всех присяжных.

- Мы решительно решили, что мы ничего не можем решить, - заявил он и умолк.

Судья тоже молчал.

- Наверное, вам просто не хватило времени? - заговорил он наконец. - Мы можем вам дать для размышлений ночь. Вас удобно разместят, накормят...

- Совершенно бесполезно, - отрезал старик председатель. - Мы решили окончательно.

- Ничего не решать?

- Ничего не решать. И заявляем, что мы не в состоянии решить этот вопрос.

Несколько минут все молчали, наконец сэр Артур произнес:

- Суд сожалеет, но при данных обстоятельствах ему придется освободить присяжных от возложенных на них обязанностей. Судебный процесс переносится на следующую сессию с новым составом присяжных. Заседание окончено.

Лишь когда судья вышел из зала, присутствующие поняли, что произошло. Сначала в зале воцарилось растерянное молчание. Но потом затишье сменилось бурей. Только уважение к этим древним стенам умеряло рокот человеческих голосов. Люди вскакивали с мест, что-то спрашивали друг у друга сдержанными, но полными досады и возбуждения голосами. Френсис тоже не могла усидеть на месте. Через головы людей она старалась поймать взгляд Дуга, которого минуту назад привели выслушать приговор и теперь уже уводили обратно. Ей удалось встретиться с ним глазами. И он, словно боксер, вышедший победителем на ринге, подняв обе руки, радостно приветствовал свою Френсис.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Волнение лорда-хранителя печати, равно как и владельцев ткацких фабрик. "Tropi or not tropi? [Тропи или не тропи? (англ.)] Вот в чем вопрос". Судья Дрейпер предлагает передать дело в парламент. Как обходят одну из самых славных традиций. Создание комиссии по изучению вопроса. Противоречия в комиссии. Угроза провала. Положение осложняется. Польза взаимопротиворечивых мнений. Мучительное признание Френсис. Солидарность всего человеческого рода. Основное различие между человеком и животным. Молчание устраивает.

Сэр Артур Дрейпер ждал, что его вызовут. От кого последует вызов: от министра внутренних дел? Или, может быть, от генерального прокурора? Оказалось, что его просто попросил заглянуть в клуб лорд-хранитель печати - министр без портфеля.

Пересекая Грин-парк, сэр Артур думал: "Стало быть, речь пойдет обо всем, кроме правосудия. С одной стороны, это меня даже устраивает..." И далее: "Не придется, по-видимому, объяснять ему, как, действуя, откровенно говоря... не совсем по форме, я фактически сорвал процесс и привел присяжных в полное замешательство. Напротив, он сам, по всей вероятности, собирается попросить меня о чем-то. И попросить, конечно, о чем-то не совсем официальном... Так что козыри в моих руках. Но сумеешь ли ты пустить их в ход, старина? Ты ведь никогда не был силен в дипломатии..."