Джуд Морган - Тень скорби

Ну вот, так гораздо лучше. Отступая назад, чтобы насладиться зрелищем, он опрокидывает свечу — не полностью, не совсем — и успевает подхватить ее шарящими пальцами под аккомпанемент затихающего, сдерживаемого смеха. Представь, если бы краски загорелись, представь, какое пламя. Господи. Он благоговейно возвращает свечу в спальню. Когда Брэнуэлл ее задувает, темнота непроглядна и длится двенадцать часов.

— Жаль, что ты так несчастна в Дьюсбери-Мур, Шарлотта, — говорит Элен, вдруг отвлекаясь от рассказа о новых лондонских модах.

Шарлотта смотрит на подругу.

— Я… надеюсь, что не жаловалась на это.

— Нет, наоборот. Ты всячески обходишь эту тему стороной. Говоришь о чем угодно, только не об этом, даже о новом стиле отделки шляп, до чего, как я прекрасно знаю, тебе нет абсолютно никакого дела. Как бы я хотела тебе помочь.

— Ты помогаешь. О, ты помогаешь, — говорит Шарлотта, сжимая руку подруги. — Благодаря тебе здравая и пристойная часть моей души жива, еле-еле. — До тех пор, пока есть эта нежная кожа, покрытая золотистыми волосками, эти прогулки по обнесенному стеной саду, эти уверения, что хороший, откровенный человек находит ее достойной симпатии, она удерживает буйство на привязи. Еле-еле.

— Надеюсь, мисс Вулер не перекладывает опять на твои плечи слишком многого.

— Ах, она никогда и не делала этого. Дело во мне. Честно говоря, Элен, я не возражаю, то есть я могу выдержать работу учительницы. В конце концов, это единственно возможное для меня будущее. Однако няня из меня весьма посредственная. А теперь мисс Вулер должна заботиться о пожилой матери и маленькой племяннице в Дьюсбери-Мур. Подозреваю, таковыми будут и мои дополнительные обязанности. Следует ли мне возражать против этого? Нет, потому что это было бы некрасиво по отношению к мисс Вулер, которой я столь многим обязана. Так что на самом деле лучше уйти сейчас, пока мы в дружеских отношениях… Ах, Элен, ты не встречала в Бате леди, которым могла бы понадобиться оплачиваемая компаньонка — эгоистичная, несговорчивая, нелюдимая компаньонка? Я бы хорошо подошла на такую должность.

Элен гостила в Бате у своего брата-доктора — братья Элен оккупировали все профессии — и приобрела некоторую прогулочную неторопливость движений. Вторая, и последняя, перемена состояла в том, что семейство Нюссей переехало из Райдингов в Брукройд, меньший по размеру дом в нескольких милях от старого жилья. (Расположение лучше защищено от ветра. Воздух здоровее. Ладно, ладно, дешевле.) Сейчас визит Шарлотты совпал с пребыванием в отчем доме еще одного брата Элен. Преподобный Генри, состоящий из уютных бормотаний, мурлыканий под нос и полной невозмутимости, приехал погостить из своего нового прихода в Суффолке. Это название ассоциируется у Шарлотты с чем-то прелестно буколическим [38] Буколический — написанный в жанре буколики, поэзии, идеализированно изображавшей пастушескую жизнь. : полной противоположностью каменного, продуваемого ветрами Хоуорта.

— Мне представляется, что я чуть ли не утону в Суффолке: воображение рисует напитанные влагой зеленые и коричневые краски, благодушно втягивающие в себя туфли с моих ног.

— Хм, ну, Доннингтон действительно приятный плодородный уголок, но что до остальных земель, уверяю вас, мисс Бронте, подобная опасность там явно не угрожает, поверьте.

Генри Нюссей достаточно хорош собой — высокий, светлые блестящие локоны, изящная линия губ; между бровями глубокая складка, которая почему-то кажется вопросительным знаком на странице. Элен и Шарлотта рисовали вместе, и после обеда Генри берет папку, рассматривает и рассудительно восхищается.

— Я очень мало знаю о рисовании. Но занятие это благородное и, на мой взгляд, вполне способное развивать ум. Эти ботанические наброски, мисс Бронте, думаю, явились из-под вашего умелого карандаша.

— Они явились следствием моего нетерпения. Я пыталась создать портрет Элен, но у меня не получалось, так что я отказалась от этой затеи и переключилась на цветы, потому что их легче рисовать. Это даже не настоящие цветы, по меньшей мере они не похожи ни на какие из реально существующих.

— Ах, нет, Шарлотта, похожи, — вступает в разговор Элен. — Это же самые настоящие анютины глазки.

— О, трехцветная фиалка, или viola tricolour, — говорит Генри. — Латинские названия распространенной флоры, на мой взгляд, занимательная вещь — разминка для ума в перерывах между изучением более серьезных предметов. А впрочем, хм! Зачастую ученому мужу нельзя взглянуть на латинскую фразу, не покраснев [39] Генри намекает на созвучность названия цветка и флага революционной Франции — drapeau tricolore. .