Несколько дней спустя Кеггс предстал перед лордом Берти, находившимся в очень подавленном настроении. Не будучи по-настоящему влюбленным в Алину (лорд Берти считал бы это ниже своего достоинства), он признавал все же, что она достаточно очаровательна и богата, чтобы стать женой отпрыска благородной фамилии Стоклейг, и решил удостоить ее этой высокой чести. Все шло бы отлично без этого проклятого бульдога. Но можно ли непринужденно объясняться и поддерживать приятный разговор, когда чувствуешь устремленные на тебя глаза свирепой собаки? Проклятый бульдог ни на минуту не покидает Алину! Он повсюду следует за ней и самым свирепым образом смотрит на каждого, кто пытается приблизиться к девушке. Нет, действительно, положение становится невыносимым, и если так будет продолжаться, он просто-напросто уедет и поживет Париже.
- Могу ли я сказать вашей светлости несколько слов? - спросил Кеггс.
- Что такое?
- Я подумал над тем, о чем вы изволили говорить со мной, ваша светлость.
- Ну, и что же?
Средство, которое предлагали вы, ваша светлость, чтобы отделаться от этого животного, представляет слишком серьезные неудобства. Начнутся поиски... расспросы... и преступник скоро будет обнаружен. Если ваша светлость разрешит мне изложить мои соображения...
- Говорите.
- Я прочел в одном журнале статью, как можно перекрашивать воробьев в снегирей или в чижей. И тут я сказал себе: почему бы нет?..
- Что - почему бы нет?
- Почему бы не подменить Руби другой собакой, подкрашенной в те же самые цвета?
- Какое идиотство! - воскликнул лорд Берти, сурово глядя на метрдотеля.
- Ваша светлость любит употреблять слишком сильные выражения.
- Идиотство, я повторяю, и вы, и ваши воробьи, и ваши снегири, и чижи!.. За кого вы меня считаете? Ведь тут вопрос идет не о птице...
- Я не вижу ничего особенного в моей идее, ваша светлость. Ведь часто бывает, что и лошадей подкрашивают... Я как раз недавно говорил об этом с шофером Робертом.
- Как! Вы позволяете себе рассуждать о моих делах с посторонними?
- О, я только с Робертом... но я не мог поступить иначе, потому что та собака, которую можно было бы перекрасить и выдать за Руби, принадлежит именно Роберту.
- Гм!
- Это тоже стоило бы справедливого вознаграждения, ваша светлость.
- Где он? - спросил лорд Берти. - Нет, не Роберт, я желаю видеть вовсе не Роберта... где же пес?
- Там, в домике, где живет Роберт. Эта собака - постоянный товарищ игр его детей.
- В самом деле? У нее хороший характер?
- Очень хороший, ваша светлость. Настоящий ягненок.
- В таком случае, покажите мне ее. Может быть, что-нибудь и выйдет...
Кеггс слегка кашлянул.
- А как же насчет вознаграждения, ваша светлость? - спросил он.
- Ах, да... Я подумаю об этом. Роберт может рассчитывать...
- Я думал не только о нем, ваша светлость...
- Вас я тоже не забуду.
- Спасибо, ваша светлость... Сколько же это выйдет?
- Будем считать по два фунта стерлингов на каждого. Идет?
Кеггс закачал головой.
- Опасаюсь, что на таких условиях ничего не выйдет. Ваша светлость в последний раз говорили о двадцати пяти фунтах, что гораздо легче. Принимая же во внимание, что тут потребуется деликатная работа, я рассчитывал бы на сто фунтов.
- Вы с ума сошли!
- Боюсь, что на меньшее Роберт не согласится. Ведь у него будут еще расходы.
- Сто фунтов! Это сумасшествие!.. Нет, я не хочу.
- Очень хорошо, ваша светлость.
- Подождите минуту! Ну, а если я дойду до пятидесяти?
- Невозможно, ваша светлость.
- Шестьдесят... Семьдесят... Нет, нет, не уходите... Ну, скажем, сто, наконец!
- Благодарю вас. Пусть ваша светлость пожалует через полчаса на шоссе, к повороту дороги. Собака будет там.
Лорд Берти пришел несколько раньше, чем следовало, но ему пришлось ждать недолго. Вскоре он увидел, как вдали появились двое людей с собакой. Это были Кеггс и шофер, человек с тупым и несколько меланхоличным выражением лица. На привязи он держал бульдога грязновато-белого цвета.
Подойдя к лорду Берти, они остановились. Роберт дотронулся до своей шляпы и грустно поглядел на собаку, которая с самым благодушным видом обнюхивала лорда. Кеггс представил ее:
- Вот собака, ваша светлость.
- Гм! - произнес лорд, вставив свой монокль, чтобы лучше разглядеть собаку.
- Это та самая собака, о которой я говорил вашей светлости.
- Ага! - произнес лорд Берти. - Но эта собака - белая, и совсем не похожа на Руби.
- Да. Что касается этой стороны вопроса, то это вполне правильно. Но ваша светлость забывает подкраску. Через два дня Роберт так ее переделает, что даже сама мать Руби, будь она тут, и та ошиблась бы!
Читать дальше